Желтый дракон Цзяо

Глядя на невзрачное строение, Ло отметил, что получил от врача любопытную информацию относительно внешнего вида Самсуна Карима – так звали умершего – и сопровождавшей его женщины. Судя по всему, это был богатый человек – иначе он не стал бы лечиться в такой дорогой клинике, где одно только посещение врача стоит около ста сорока долларов. Странно, что он обитал в таком убогом жилище.

Приказав шоферу встать за углом, Патрик поднялся на второй этаж и позвонил. Дверь слегка приоткрылась, и в небольшую щелку выглянуло лицо пожилой женщины.

Глаза ее смотрели испуганно и недоверчиво.

– Простите, господин Карим здесь живет? – вежливо осведомился инспектор.

Женщина не спешила с ответом, оценивающе разглядывая Ло.

– Вы кто?

– Я сын его давнишнего приятеля, – соврал Патрик. – Мы сейчас живем в Малайзии. Господин Карим и отец не виделись уже много лет. Я здесь проездом, и отец попросил меня справиться о здоровье господина Карима.

Женщина продолжала смотреть на инспектора, словно что-то взвешивая. Затем распахнула дверь и впустила его в прихожую.

– Умер Самсун, – тихо произнесла она и отвернулась, вынимая платок из кармана, – восьмого числа умер. Все случилось так неожиданно… так быстро.

«Неожиданно от цирроза не умирают», – вспомнил Патрик свой разговор с экспертом на следующий день после находки на Блаканг-Мати.

– Извините меня. Я, право, не знал… Вы, наверное, его жена?

Ло попытался изобразить на лице смущение, но почувствовал, что делает это неудачно. Однако женщина ничего не заметила.

Она всхлипнула и продолжала усиленно тереть глаза.

– Да, я его жена…

– Может, мне зайти в следующий раз? – спросил Патрик и сразу же подстраховался: – Правда, я должен завтра уехать и не смогу ничего рассказать отцу…

– Нет-нет, пожалуйста, останьтесь. Проходите в комнату. Я рада, что хоть кто-то спрашивает о моем бедном муже. Ведь у него никогда не было друзей… Всю жизнь мы прожили в одиночестве, и сейчас… после его смерти мне особенно тоскливо.

Ло вошел в комнату. Показная деревянная кровать с бумажными цветами и какими-то побрякушками стояла у окна.

Рядом примостился низкий комод с застекленными дверцами. На нем лежала кухонная утварь, несколько тарелок – видимо, комод одновременно служил и обеденным столом. У противоположной стены в углу валялись тюфяки, покрытые недорогим выцветшим ковриком. Рядом стояла корзинка с чистым бельем. Патрик вдруг ясно представил себе массивный, со сверкающим камнем перстень Карима, о котором упомянул врач.