Желтый дракон Цзяо

Он аккуратно являлся на службу, по-прежнему кричал на подчиненных, ни с какими подозрительными людьми не встречался, а после работы отправлялся прямо домой.

Оставалось, как сказал Аланг, только ждать. Это бессмысленное ожидание раздражало Патрика. Мысли неизменно возвращались к Блаканг-Мати, к Лиму, к найденному у него в пиджаке билету на затонувшее судно, к имитации удушения неизвестного мужчины, смысла которой Ло никак не мог уловить…

Он сидел у себя в кабинете, отрешенно уставившись в окно, когда вошел референт из шифротдела.

– Инспектор, телеграмма из Бангкока.

– Наконец-то соизволили, – проворчал Патрик, забирая у вошедшего небольшой листок бумаги с грифом «Секретно».

Референт удалился. Ло пробежал текст глазами. Криминальная полиция Таиланда сообщила, что пограничники бангкокского порта опознали по фотографии одного из пассажиров с «Тумасика», Лим Бан Лима. Второй труп опознать не смогли и сообщили, что, по данным иммиграционных властей, на борту не было мужчин в возрасте пятидесяти лет.

«Выходит, на судне до кораблекрушения столкнулись интересы «Триады» и «Черного лотоса»? – подумал инспектор. – Если, конечно, таиландские пограничники не ошиблись и Лим действительно плыл на «Тумасике». Но как он оказался на Блаканг-Мати? Видимо, «Триада» на своих катерах совершила нападение на судно.

Патрик вышел из-за письменного стола и устроился в кресле у журнального столика. Он всегда садился на это место, когда собирался что-нибудь хорошенько обдумать.

«Да! Лим находился на борту «Тумасика». Возможно, «Триада» каким-то образом проникла на судно, с ним расправилась. Первое было фактом, второе – версией. Факт родил версию, а она, не прожив и нескольких минут, умерла. Точнее, утонула вместе с «Тумасиком». И попробуй теперь вытащить со дна хотя бы кончик…»

Размышления инспектора прервал появившийся в дверях Аланг.

– Патрик, добрый день, – весело сказал он с порога. – Вы считаете, что два дня не появляться в кабинете шефа – в порядке вещей?

– Здравствуйте, Теон, – смущенно ответил Патрик, – извините, но мне не с чем было идти к вам. Единственная новость – телеграмма из Бангкока. Ее мне только что принесли. С Ко Ином – ничего нового. С «репортером» он не встречался.