Её не покорить – ей покоряются. Моя Москва в местах, людях, вкусах, звуках и других воспоминаниях

Помню, как брат отца написал мне, что больше не будет открывать дверь в ночи, раз я «поздно возвращаюсь и где-то шляюсь», а у меня было желание влиться в одну студорганизацию Вышки, что позже дала мне много возможностей по жизни и друзей. Собрания на Китай-городе заканчивались в 10—11 вечера, и у меня не было шанса приехать в Трёхгорку раньше полуночи. Я стала ночевать в Дубках на чужих кроватях, но мне это даже нравилось. Там я чувствовала себя «дома». Позже у меня всё же появились ключи от квартиры их семьи, но сильно легче мне от этого не стало.

Хорошее в жизни с ними, вероятно, тоже было, но это какие-то жалкие бытовые моменты и поверхностное общение без близости. Пару раз они заказали на вечер пиццу: я ела её с ними. Уже когда я съехала – я ездила с ними в пафосный безвкусный ресторан Ян Примус. А ещё брат отца как-то купил мне в Ленте мешок продуктов с элитными пельменями. Вроде всё. Больше ничего не помню и стараюсь не вспоминать об их семье.

Какая-то девочка с моего курса жила на Славянском бульваре. Мы познакомились к концу сентября, вместе поехали домой с пар и однажды пошли в ТЦ Океания прямо у метро поесть. Я помню, что в тот вечер у меня упал кофе из мака с подноса, сделал сальто и большую лужу посреди фудкорта. Мне стало так стыдно, но я не могла ничего сделать. Я застыла, слёзы подкатили к глазам, и я убежала, оставив девочку в недоумении. Больше мы не общались.

В этом же ТЦ я на последние 200 рублей купила в Рив Гош альгинатную маску для жены брата отца, потому что меня бы точно упрекнули, если бы я ничего не подарила ей на не-помню-уже-какой-праздник-осени. Я стояла в очереди на маршрутку с этой маской, и у меня урчал живот, потому что на тот момент я уже очень хотела есть. У меня был выбор – или эта маска, или твистер из KFC. Я сделала неправильный.

Каждый мой день начинался и заканчивался на Славянке. Если я хотела в город – нужно было ехать туда.

Одним октябрьским вечером я стояла в очереди на маршрутку под дождём и незаметно для всех плакала. Я чувствовала себя самой несчастной на свете. У меня не было сил, не было друзей, атмосфера в чужой квартире с каждым днём давила всё сильнее. Все приятели жили в лучших условиях, чем я – у них либо была своя жилплощадь, либо хотя бы комьюнити общежития, гитарники, попойки и новая жизнь. У них было всё то, о чём я мечтала.