Ястребиная хватка

Пусть за нее и сделали выбор – он был не так уж и плох. Искренний и чуткий муж – разве этого мало? Она больше сомневалась в своих качествах, нежели в нем.

– Вы уже задумывались о детях? – Вилда тронула вилкой очередной бисквит, и тут же поправила себя. – Хотя, о чем это я, Эдмунд сам еще ребенок, как бы ни хотелось думать иначе…

Элен было нечего ответить. В мыслях впервые образовалась совершенная пустота, и это заставило ее насторожиться. Детский плачь в доме, охваченном пламенем. Почему она не думала о детях? Тео не рассказывал, но теперь она вспомнила, что там, за распростертой простыней, вместе с мамой, был их младший брат-младенец – в доме, охваченном огнем.

У нее загудело в ухе, глубоко, почти внутри головы. Слева люди встали из-за столика, покидая кафе, и она оглянулась на приглушенные звуки – с этой стороны она слышала хуже, чем с правой. Последствия взрыва. Щелк. Щелк.

«Эй, ты!» Снаружи послышались частые шаги. Охранник сорвался к Вилде, заходя ей за спину с раскинутыми руками.

Выстрел. Стекло с треском разлетелось, осколки разметались по столам и по полу. Это оглушило и ослепило ее на мгновение. Элен рефлекторно отстранилась от стола и метнула взгляд в окно. Девушка в сером пиджаке стояла, вытянув руку с пистолетом. Ее лицо не было человеческим, оно стало ужасающей маской ненависти, презрения и звериной ярости. Она продолжила стрельбу, и в тот же момент кто-то с наскока опрокинул Элен вместе со стулом, прижав к полу и накрыв ее своим телом. Двое незнакомцев рухнули замертво, раздались крики и вопли.

V. Цена правды

VI . Совесть охотника

Жак прижал ее к себе, трясущуюся, как в лихорадке. Париж отдали без боя, все наступление не продлилось и сезон, а над городом все чаще пролетали истребители.

Щелк, свист. Ее тело знало – вот-вот последует взрыв, этот или соседний дом разнесет в щепки и распотрошенные обломки охватит пламя.

Элен дрожала всем телом, не в силах унять нарастающий и парализующий страх. Зубы громко стучали, ее голова разрывалась от безмолвного крика, в мучительном ожидании смерти, сейчас, сейчас, но взрыва не было. Успокаивающий шепот Жака едва пробивался сквозь ее панику. Он держал Элен в охапку, умудряясь гладить ладонью по спине, просто пережидая приступ.