Волки и шакалы

– Ну, за процветание этого дома, – поднял кружку Квасов, мужики чокнулись, выпили, стали хлебать уху. Хозяин положил на краюху немного икры, выпил вместе со всеми, закусил, вновь наполнил кружки вином.

– Ты тоже из офицеров? – спросил командир, внимательно оглядывая хозяина.

– Служил в мировую, получил звание поручика, уволен по ранению, – Кравцов показал левую без двух пальцев руку.

– Ясно, – протянул офицер, – а у белых случайно не служил?

– Нет, мне хватило войны с немцами.

– Ну что ж, пока поверим, – Квасов отпил половину кружки, закусил икрой, достал папиросу, спички, закурил, выпуская дым в небо, расстегнул ворот гимнастерки.

– Я обязательно проверю, подозрительно – царский офицер и горец с бандитскими наклонностями, – милиционер допил вино, встал из-за стола, поправил гимнастерку. – Ну, нам пора, к вечеру надо быть в районе, но скоро ждите с проверкой, не нравится мне здесь – контрой пахнет.

Милиционеры вышли со двора, отвязав коней и вскочив седла, поехали по дороге в сторону Крайновки.

Александр остался сидеть за столом, задумчиво вертя в руках деревянную ложку. Подошедшая сзади Дарья обняла его.

– Нехорошие люди – ни «здравствуйте», ни «до свидания», – сказала она.

– Похоже, они достали нас и здесь, недолго мы спокойно пожили, и идти уже некуда, только за границу, но там нас не ждут, – грустно ответил муж.

– Не печалься, недолго ему жить осталось, хорошо, если доживет до вечера, – успокоила жена.

– Откуда знаешь? – удивленно спросил он.

– У него лицо мертвеца, неужели не заметил? Ведь на войне видел много мертвых.

– На войне чувство смерти притупляется, да и не присматривался я к его лицу.

Он не мог не догадываться, что горец не стерпит оскорбления, и поэтому увел милиционеров от кошары и задержал у себя как можно дольше, чтобы Ахмед подготовил достойную встречу.

Берег Каспийского моря. Полный штиль. Огромное красное солнце коснулось своим низом воды на горизонте, и слепящая дорожка пробежала от берега.

Небольшие волны лениво набегали на песок. То тут, то там поверхность вскрывали круги выскакивающей рыбы, которая ловила пролетающих над поверхностью насекомых. За нею охотились стремительные чайки, падая вниз и выхватывая беспечную добычу. На берегу грудами лежали выброшенные прибоем водоросли и мертвая рыба, пахло солью, разложившимися обитателями моря.

Чуть дальше от берега ветер нанес песчаные барханы, заросшие верблюжьей колючкой, каперсами.