Волки и шакалы

– У меня уже излишек скота – более пятидесяти, и местные пастбища не могут прокормить больше, поэтому мы уже начинаем резать старых и больных, но этого молодого барашка я зарезал в честь нашей победы над волками. Ты спас мине жизнь, и ты теперь мне как брат, – улыбнулся горец, разгрызая крепкими зубами мелкие косточки. – Половинку туши заберешь себе.

– Спасибо, но у меня достаточно запасено мяса кабана, уток, икры, рыбы, – отказался охотник.

– Не надо обижать меня. Барашек молодой, мясо свежее, не засоленное, и еще пара в отаре теперь твоя, что хочешь, то и делай.

Как только мясо в мисках закончилось, тут же вышла из смежной комнаты жена Ахмеда, убрала посуду, чугунок на печь, достала с полки глиняные кружки, с печи – медный чайник, поставила перед каждым мужчиной, налила в них густого чая с молоком, положила перед каждым по куску сыра брынзы. Следом за ней вышел голопузый, черноволосый, черноглазый двухлетний мальчик, уставился на взрослых, держа во рту большой палец. Увидев мальца, гость улыбнулся.

– Иса очень похож на тебя, Ахмед.

Азагоев приосанился, гордо погладил небольшую черную бородку.

– Сыновья – опора отца в старости, и я очень рад, что у меня сын, он уже немного разговаривает, жаль, что дед его не видит, но я думаю, что после его рождения родственники простят нас.

Малыш, видя, что взрослые обратили на него внимание, спрятался за юбкой матери. Обслужив мужчин, Патимат ушла с сыном на свою половину. Чай оказался на удивление сладким и в сочетании с соленой брынзой давал удивительный вкус.

– Хорошо, я возьму твоего барашка, действительно, мы уже давно не ели свежего мяса, – согласился Кравцов, отставляя пустую кружку, – а шерсть мне всегда нужна.

– Овца будет ходить в саде – ты будешь брать с них шерсть, через год у тебя будет уже четыре барашка, потом восемь, потом десять – больше нельзя, сам знаешь, тогда можно и их резать.

– Спасибо, Даша обрадуется, будет вязать свитера, носки, варежки.

– Не надо благодарить – это очень мало за нашу жизнь.

Мужчины встали из-за стола, обменялись крепким рукопожатием, вышли во двор, где на дереве на морозе висел бок молодого барашка.

Пока гость и хозяин обедали, мужики ободрали мертвых волков, погрузили туши на телегу и под недовольное фырканье лошади отвезли подальше на пир шакалам и воронам, шкуры же, присыпав солью, сложили в пустой кузов.

Забрав мясо, Александр сел в телегу.