Волки и шакалы

Подъезжая к шалашу, услышал, как невдалеке заржал конь, его лошадь заржала в ответ. Здесь уже сидел Александр прямо на траве и, сложив ноги по-турецки, пил парящий чай, закусывая его лепешкой с сыром. Спешившись, Ахмед протянул руку для пожатия. Увидев его мокрого, охотник понимающе усмехнулся, ответил рукопожатием.

– Что же ты не покормила нормально гостя? – с укором обращаясь к жене, произнес он по-чеченски.

– Он не захотел, сказал, что уже поел дома, – ответила Патимат.

– Люди подумают, что мы бедные и жадные, – и по-русски уже обратился к Кравцову: – Александер, сейчас я переоденусь, сделаю намаз, и мы покушаем.

– Ты не беспокойся, я только что пообедал.

– Твоя меня обиди, у нас все есть: и утка, и мясо, и суп, и рыба, и черемша.

– Ну, хорошо, я пообедаю с тобой, и я привез все, что ты заказывал, только твоя жена без тебя не стала разбирать мешок, – и охотник кивком показал на стоящий у шалаша баул.

– Хорошо, моя у тебя должен, – поблагодарил, снимая мокрую одежду, Ахмед.

– Ничего ты мне не должен, вместе живем, будет возможность – и ты мне поможешь, это осталось, – достал из кармана Александр несколько советских монет. Горец взял протянутые деньги, отдал их жене, разделся. Патимат принесла из шалаша чистую одежду. Кравцов подкинул в костер дров, но правоверный мусульманин сначала совершил намаз, а потом подсел к накрытому у огня столу, где жена наставила всего, что у них было из еды. Собрав одежду мужа, горянка побежала к речке простирать ее. Расседланные кони пошли в кустарник для спаривания.

– А ты уже молодец, успел даже шалаш построить, да и жена у тебя хорошая, работящая, – сказал охотник.

– Нохча все женщина такие, – с гордостью, улыбнувшись, ответил Ахмед.

– Перья, если будут лишние, отдавай мне – Даша шьет подушки, перины, продаем, и ты будешь иметь свою копейку.

– Твоя женщина шьет для моя подушка, перина? – заинтересованно спросил Азагоев.

– У нас уже есть готовые, возьмёшь завтра, потом отдашь утиным пухом, – ответил Александр и еще спросил: – Ты где поставил вентеря?

– На заливе, у речки большой берег, – ответил горец.

– И тебе постоянно приходиться заходить в холодную воду.

– Моя не боится холодной воды, мы всегда ходим в свою речку, она течет с гор.

– В заливе ты не возьмёшь осетра, надо сделать мостик в Кардонку, и тогда ты сможешь не входить в воду, один раз поставишь снасть. Ещё можно ставить закидушки – нанизывать на крючок обжаренную мелкую птицу.