Война Зоны

Алеша наградил Полковника долгим взглядом, посмотрел на меня так, словно бросал вызов, вздохнул и помотал головой. Я продолжил:

– Идем в «Титаник», ночуем, я выясняю кое-что у Вуда, а дальше я сам по себе, вы сами по себе. Оружие продадите, считайте, что я вам заплатил, стоит оно все равно дороже, чем я обещал.

Кинув на Полковника быстрый взгляд, Алеша сказал:

– Никто не возражает, если я поговорю с Пригоршней тет-а-тет?

Полковник пожал плечами и склонился над автоматами. Это что еще за номер? Алеша поймал Полковника на горячем и хочет мне сдать? Или хочет просто перевести стрелки?

На лестничной клетке он воровато огляделся, достал из кармана куртки ПДА и молча передал мне.

AleXX: «Похоже, у нашего друга есть план, как заполучить артефакт. Не преждевременно ли решение покинуть Зону?»

Yll: «Твоя роль – выполнять приказы, вот и выполняй.

Это было утреннее сообщение, десять минут назад Алеша написал таинственному собеседнику.

Yll: «Есть новости?»

AleXX: «Пока никаких. Он сомневается. Жду решения».

Yll: «При отказе покинуть Зону – ликвидировать и его, и напарника. Конец связи».

Получается, Алеша и есть стукач? Ну да, он освободил Химика по приказу, а теперь должен ликвидировать меня? Почему же я до сих пор жив? Кто его собеседник? Хозяин Химика? Собираясь с мыслями, я переводил взгляд с экрана на Алешу, который топтался на месте и кусал губу.

– На твоем месте я бы выстрелил и был бы прав.

– Хорошая мысль, – в руках у меня была только снайперка, и я прицелился в него. – Но прежде расскажи, зачем ты показал это мне? Теперь второй вопрос, на кого ты работаешь?

Алеша криво усмехнулся, завел руки за спину и качнулся с пятки на носок.

– Можно начать со второго? Сам-то как думаешь? – Ответа он дожидаться на стал. – Меня завербовал человек, фамилию которого я не знал, предложил следить за тобой, помогать тебе при необходимости и держать его в курсе. Как бы ничего предосудительного, правда?

– Химика ты отпустил?

– По приказу, – Алеша развел руками. – У меня там мать и младшая сестра. Я не сразу согласился, но, когда пошли угрозы, понял, что вляпался по самые уши.