Тёмные тропы

Смертельно опасное искажение… Стоп! Искажение – в охраняемом здании??? Ой, дурно пахнет в этом лагере (в прямом и переносном смыслах)! Пора отсюда валить…

Только Данила собрался врезать Санычу и бежать в лес, как навстречу вырулила троица в кожанках и камуфляжных штанах. Тот, что шел посередине, в бандане с кельтским крестом, с массивной челюстью, выхватил пистолет. Данила упал и перекатился назад, сбивая Саныча с ног и пытаясь вырвать у него из рук автомат, но движения почему-то получались неуклюжими.

Данила лежал на спине и смотрел на нависших над ним врагов, на матерящегося Саныча, на квадратнобородого с инъектором в руке. Значит, парализатор. Что они задумали?

Подошел седовласый, оттянул веко, заглядывая в глаза, и зашевелил губами. Его голос доносился будто из тоннеля:

– Отличный экземпляр! Военный, сильный и здоровый. Как раз то, что нам нужно.

Краски начали блекнуть, будто кто-то выключил яркость, и мир погрузился во тьму.

Очнулся Данила в темноте. Дернулся, но запястья отозвались болью, как и лодыжки. Наручники, черт! Вскоре он сообразил, что лежит на полу лицом к стене, и перевернулся на другой бок, чтобы осмотреться: темная комната, нет мебели, высокие потолки, под самой крышей – прямоугольное окошко, куда пробивается скудный свет.

Заполучил Картографа, ага. Осталось надеяться, что Мародер нападет на отряд «Герба» и последние придут мстить раньше, чем Данилу прихлопнут.

Взгляд зацепился за кучу тряпья, валяющуюся на соломе в дальнем углу. Да это же человек! И он, похоже, без сознания.

– Эй! – позвал Данила, но пленник не реагировал. – Мужик, ты меня слышишь?

Пленник захихикал и перевернулся на спину, согнув скованные ноги в коленях. В его голосе, в дурашливом смехе, в волосах, спутанных колтунами, было что-то до боли знакомое.

– Момент, это ты, что ли? – Данила прищурился, силясь разглядеть лицо пленника. Или галлюцинации? Пришлось подползать ближе.

Если бы не руки, скованные за спиной, он протер бы глаза: перед ним, улыбаясь и бессмысленно таращась в потолок, лежал Момент и подергивал кадыком, а губы его шевелились.

– Момент, побери тебя Сектор, это ты?! – заорал ему на ухо Данила.