Тёмные тропы

Валик простонал:

– Я ж говорил: живым мы отсюда не уйдем!

Данила спросил:

– Маугли, это искажение такое? Заманивает голосом?

– Нет, – Данила представил, как в абсолютной темноте Маугли мотает головой. – Он живой. Мы его боялись – ныряли. Если нырнуть – безопасно. Если заткнуть уши – безопасно.

Астрахан продолжил:

– Я за то, чтобы пойти в Северный, минуя Талдом. Не хочется встречаться с тем, кто кричит. Судя по силе голоса, оно огромно. Маугли, кто-нибудь видел ревуна?

– Не.

– Можно я не пойду, а подожду здесь? – прохрипел Валик.

– Если сможешь в одиночку выстоять, то да, – сказал Данила. – Все, спать!

Дежурил Данила, пока не начали слипаться глаза. Он чувствовал время – прошло часа четыре. За окном шелестел, стонал и скрипел лес. Сначала Астрахан с тревогой вслушивался в звуки, теперь же они его убаюкивали.

Когда Прянин его сменил, Данила улегся рядом с посапывающим Валиком и тотчас отрубился.

Проснулся он от головной боли. Открыл глаза: на нем сидел Маугли, дергая его за плечо.

И снова услышал зов.

Попятился, упершись спиной в стенку, заткнул уши. Спасибо лягушонку – если бы не он, брел бы сейчас Данила по болотам, потеряв себя.

Он разрывался: одна его часть стремилась на зов, вторая упиралась руками, ногами и затыкала уши. Дверь была распахнута, и в кухню заползал серый рассвет. Прянин с удивлением смотрел на Данилу и Маугли, Валика в комнате не было.

Ревун смолк.

Нет, Маугли говорил, что ревун был с лешими. Они жили возле Глуби, потом мигрировали сюда и ревуна забрали, так что не исключено, что он – сувенир неизвестной аномалии. Как бы то ни было, он опасен, и лучше держаться подальше от Талдома.

– Где наш друг? – проговорил пришедший в себя Прянин.

И правда, где Валик? Данила глянул на распахнутую дверь, выругался и рванул на улицу.

Сумерки понемногу рассеивались, над соснами, возвышающимися над домами черной стеной, светлело небо. Шелестел камыш, что-то протяжно, совершенно не по-земному, ухало в лесу. Следом за Данилой выскочил Маугли, пригнулся и принялся исследовать землю возле дома. Данила и сам видел следы Валика, впечатавшиеся во влажную землю.