Песчаный блюз

Он уже подлетает, низко так… А у меня в голове совсем все сдвинулось от солнца. Чудится, что не дирижабль это летит, а самоход папаши моего едет, и что в нем будто бы сам папаша да с тем грузом, из-за которого его ухлопали. Везет его и со мной говорит, закопанной в песок, причем почему-то не удивляется, что я там. Болтает он о чем-то, а я понимаю: надо его предупредить, чтоб не убили же его… И начинаю с ним разговаривать. Предупреждать насчет груза, насчет предательства Цехов…

Эви смолкла, запрокинув голову, уставилась в темное небо.

– Дальше что? – спросил я.

Вздрогнув, она опомнилась, глянула на меня.

– Да что… очнулась уже на дирижабле. Небоходы, услыхав мой бред, заинтересовались, о чем это я. Взяли меня на борт. Как я оклемалась чуток, явился ко мне капитан, я ему все обсказала досконально, всю ту историю, про предательство оружейников, что это они себе груз вернуть таким путем хотели… Он покивал задумчиво и ушел.

– Стой! – удивился я. – Хочешь сказать, после того Вторая городская война в Харькове началась? Когда небоходы на оружейников поперли и три Цеха разбомбили?

– Точно. А меня летуны к себе взяли в Улей. Училась в их школе, присягу потом дала ну и стала сначала механиком, потом навигатором на дирижабле, после младшим пилотом, а теперь вот и…

Эви широко зевнула.

– Давай, что ли, спать, доставщик? Или хочешь меня с машины своей все же прогнать?

Я встал.

– Ты можешь остаться пока, но только если расскажешь сейчас, куда летела и почему за тобой омеговцы гнались. Так расскажешь, что я тебе поверю.

Эви развела руками.

– Меня в Арзамас послали. В Улье узнали, что отношения между Замком Омега и Меха-Корпом обострились… А расстояние же большое, радиосвязь в Пустоши так далеко не действует из-за радиационных пятен и других аномалий. И я вроде как с визитом отправилась, чтобы узнать, не требуется ли Корпорации помощь Гильдии.

– Так что, омеговцы тебя подстерегали, что ли?

– Вот этого не знаю. Да нет, вряд ли. Хотя… не знаю, доставщик. Но они из пулемета меня сначала обстреляли, дыр в авиетке наделали, а потом из пушки своей попали. Так вот.

Я встал, повернулся кругом, прикидывая направление, и сказал:

– Врешь, Эви. Это ехать в Пустоши приходится зигзагами из-за гейзеров и других опасных вещей, а лететь-то по прямой можно.

– Ну так что? – не поняла она, тоже поднимаясь.