Верни мне солнце

Мне всегда казалось, что из уважения к бывшему мужу и к его откровенному пожеланию оставить ему все радости семейств его братьев и сестер, будет правильно и уместно прервать с ними отношения, потому что для меня они источник благополучия, а для него – невообразимого счастья. Я всегда пропускала его вперед.

И вот, еще раз, вне зависимости от профессионального окружения и вопросов работы, я сделала выбор, к которому обязывали старые семейные дела. На мой горизонт возвращался большой город, который, плывя и покачиваясь на воде, успокоил меня в первый же приезд.

Иное солнце по вечерам

Окрашивает мою душу

Может, это душа всех, кто надеется,

Но у меня

в сердце она только моя!

Un altro sole, quando viene sera

Sta colorando l'anima mia

Potrebbe essere, di chi spera

Ma nel mio cuore ? solo mia!

    (Zucchero, Cost celeste)

Венеция

И вот я снова в городе-рыбе моих счастливых послеуниверситетских лет!

Как приятно спустя десятилетия перечитать книжку венецианского писателя «Венеция – это рыба», вновь почувствовать неизменное притяжение этого острова, где ты вовсе не оторван от мира, а напротив, кожей ощущаешь, что там, где ты стоишь, – пуп земли!

Любопытным оказался комментарий моих французских кузенов, которые всегда с интересом и вниманием следили за моими перемещениями.

Один из них прислал мне прекрасное сообщение, которое я ревностно храню: После Эльбы лучше Венеция, чем Святая Елена! Что-то такое он почувствовал в моих «подневольных» переездах, с этапа на этап, в каком-то смысле! И спасибо ему за то, что открыл мне глаза своим благородным и оригинальным сравнением с Наполеоном.

И правда, на острове Поркероль, где я отсиживалась, чтобы писать, в декабре 2007 года я познакомилась с интересным французским антропологом, который сделал попытку увезти меня к инуитам; но тогда только моя собака хаски была готова переехать в Канаду, где трещали сибирские морозы!

Когда в 2009 году я вернулась в Венецию, мой наставник сразу же предложил свои услуги в наведении мостов с новым миром: город, который он знал и обожал, был у него в руках, а я была тем восторженным человеком, который, работая с ним по всяким музейным делам, мог помочь ему отсрочить выход на пенсию, хотя частично он был у нее на крючке уже несколько лет.