Наемники фортуны

Ну, в смысле перекупило у одного оружейного Цеха, чтоб ты здесь работал. Будешь якобы им технику всякую для вышек налаживать. Ты молчи, я говорить буду, но если спросят, выражай всяческое недовольство – мол, напали в пути на нас кетчеры, караван, с которым мы двигались, разорили, мы свалили на сендере, но он потом сломался. Критикуй, значит, Южное братство за то, что не обеспечило такому важному спецу, как ты, должную охрану в пути. Понял, южанин? Ты в оружии сечешь, сойдешь за умного. Только, я тебя прошу, не делай ты морду кирпичом! Расслабься хоть чуток, а то я вообще ни разу не видел, чтоб ты улыбнулся.

Улица упиралась в стену цеха с воротами на первом этаже и тускло светящимися окнами на втором. Я остановился, увидев у стены слева от ворот три пары перекрещенных балок, торчащих из земли. На них висели тела.

Чак сказал:

– Тут стойте, я поговорю. Наемник, вниз меня.

Я все еще не очень-то доверял карлику, но сейчас выбора не было.

Когда я опустил его на землю, карлик побежал через лужи к калитке в створке ворот. Промок он весь до нитки и вид имел жалкий. Хотя мы с Юной, скорее всего, выглядели не лучше.

Донесся стук, скрипнуло железо, в калитке раскрылись два окошка, из нижнего показался ствол, в верхнем – лицо. Чак что-то забубнил, но я не слушал – смотрел на большие Х-образные кресты, где висели распятые тела.

– Кто это? – спросил я. – Мутанты? У вас распинают мутантов?

– У нас? – ответила Юна непонимающе.

– В смысле, почему они распяты?

– Ну… их так убивают.

А ведь на груди у монаха висел похожий крест. Интересно, как изменились религиозные символы после Погибели, чем бы там она ни была. Они теперь распинают мутантов – и монахи носят на груди изображения такого распятия. Надо позже расспросить Юну обо всем этом.

Переговоры завершились. Чак отступил, лязгнули засовы, и калитка в воротах открылась.

* * *

– Топливные короли за порядком следят, так что не боись, не нападут на вас, – заверил карлик. – За мной давайте.

Большой цех наполняли гул голосов, шарканье ног, кашель, смех, шум перебранок. В железных бочках у стен горел огонь, вокруг стояли люди, грелись, негромко переговариваясь, или сидели на корточках, играли в кости прямо на бетонном полу.