Нашествие. Битва за Москву (сборник)

Гиена, после неудачного прыжка слегка отставшая, снова начала догонять, быстро опередив товарок. Кир захлопал ладонями по карманам, крикнул: «Зажигалку дай!» – но тут нащупал в кармашке на рукаве свою собственную, бензиновую «зиппо», сунул внутрь пальцы и выудил ее. Щелкнув, поднес к обмотанному тканью концу ножен. Вспыхнуло темно-красное пламя.

Гиена прыгнула во второй раз – теперь она была ближе и легко перемахнула через борт. С разворота Кир саданул ей по башке факелом, тот полыхнул ярче, загудел на ветру.

– Что у тебя?! – крикнул Яков, оглядываясь. В отблесках далекого пожара было видно, что впереди начинается условно-асфальтовая дорога.

– Нормально! – прокричал Кир, взбудораженный и опьяненный скоростью, пляшущими в небе звездами, холодным ветром, гудящим пламенем, искрами, тявканьем гиен, всей этой ночной погоней. – Гони!

Он перехватил факел левой рукой, правой поднял катану и встал на коленях у бортика, лицом к гиенам, готовый встретить ударом любую, которая прыгнет на повозку.

Глава 13

– Тихо, тихо! Я вроде слышу… В подвале кто-то есть.

В темноте чиркнула спичка, огонек ее озарил сидящего с поджатыми ногами Хорька.

– Да потуши ты, Сурок, что ты их жжешь всю дорогу?

У нас же фонарик.

– Дурак! Фонарик экономить надо!

– Спички тоже!

Багрянец приник ухом к задней стенке холодильной установки.

– Ничего ты так не услышишь, – подал голос Игорь, лежащий на одеяле в углу, и включил фонарик.

– Да говорю тебе – что-то там стучало.

– Мерещится.

– А может, и мерещится, – согласился покладистый Багрянец. – Сидишь в этой темноте – всякое приглючиться может. Хотя тогда ведь точно грохнуло над нами, затряслось все, я аж подскочил спросонья. И после этого еще стучало, падало там что-то… пожар, что ли?

– При пожаре в вентиляцию дым бы пошел, и мы бы задохнулись.

– Так дым и был, ты что, не помнишь? Гарью потянуло… Не очень сильно, правда, при пожаре не так было бы.

– И мне! – вставил Хорек.

Сотник молчал.

– Нет, ну правда, капитан, ну сколько тут сидеть можно? – напирал Багрянец. – Ты ж сам понимаешь: ну, доели мы почти это печенье, воду вон через пару часов допьем, потом бутылки все наполним, – а потом что? Все равно ж вылезать.