Спартак Мишулин. Правда под запретом

Насчет его написания рассказов тоже была интересная история.

Ему было лет 14, он сидел ночью один и писал очередной рассказ, как вдруг появилось видение из-за шкафа в облике женщины в черном. И она сказала ему: «Если больше определенного количества человек узнают твою настоящую дату рождения или хоть один твой рассказ будет опубликован, ты умрешь!»

Я часто спрашивала папу: «Ну что это прям правда? Она реально была?»

«Не знаю, может, это был сон, может, явь, но дату я изменил в паспорте и с тех пор стал писать «в стол».

Спустя много-много лет он опубликовал маленький рассказик и заболел. Не знаю, совпадение это или нет, но после он уже ничего не опубликовывал.

А вот мечта стать актером его не оставляла никогда.

Когда после попадания под трактор и операции он оказался в городе Удомля, поехав вместе с другом, который жил в тех местах, папа тут же устроился в местный Дом культуры массовиком-затейником.

Как он сам вспоминал, его кружки пользовались огромной популярностью.

А уж когда папа танцевал цыганочку, устоять не мог никто.

Не зря он шутил, что его подкинул маме табор цыган. Кстати, спасибо генам, мне дар танцевать тоже передался.

В 6 лет я репетировала спектакль «Роковая ошибка» в Театре сатиры, и там нужно было танцевать цыганочку.

Во время репетиции заглянул Андрей Александрович Миронов и потом говорил мне, что моя цыганочка его сразила. Может, просто хотел сделать приятное ребенку, а может, и правда папин танцевальный талант вырывался из меня.

В Удомле папу нашел его родной дядя и забрал в Москву. Была весна 1947 года, время поступления в театральные институты.

Напомню, что дядя занимал высокую должность при ЦК КПСС (ректор АОН при ЦК ВКПСб) и имел много нужных связей, и, видя, как племянник горит театром, отвел его на прослушивание в Щукинское училище, к самому Борису Захаве.

Как говорил папа: «Я выдал все, что мог! И выдал так, что Захава практически закричал: «Вам на пушечный выстрел нельзя подходить к театру!» – и не принял его в институт».

Спустя годы, когда папа уже работал в Омском театре, приехал в Москву на гастроли и играл Тузенбаха в «Трех сестрах», тот же Захава посвятил папе целую статью в газете, описывая талант молодого дарования и восхищаясь актером. Конечно, забыв, что когда-то сам выгнал этого актера из храма искусств.

После провала с поступлением папа не отчаялся, узнав, что в г. Калинине (ныне г.