Кэтрин по прозвищу Птичка. Дневник девочки из Средневековья

Я поговорю с дядей Джорджем.

22-й день октября, праздник святого Доната, ирландского монаха, которого объявили епископом, потому что чудесным образом зазвонили колокола, когда он вошёл в церковь

Учёные мужи на Востоке называют этот праздник днём рождения Мира, годовщиной Творения, свершившегося четыре тысячи лет назад. Так говорит дядя Джордж. Интересно, кто ведёт счёт. Немногие из деревенских вообще знают, когда они родились. Обычно говорят, что это был год, когда загорелся амбар мельника или когда нового священника выгнали из деревни за распутство.

К дяде Джорджу наконец-то приехали его вещи, и он раздал нам всем подарки: бронзовые ножи и котлы, для моей матери – шёлк цвета шафрана и лаванды, а для наших желудков – имбирь, корицу, гвоздику, фиги, финики и миндаль. Для меня – то, что называется «апельсин», сморщенный и сухой, с плесневелым коричневым запахом. Когда я закрываю глаза, то под плесенью чую намёк на аромат сладкого горячего солнца. Джордж говорит, что спелые апельсины на вкус – как вода из райских рек.

Ещё он привёз мне особый подарок – попугая в клетке из слоновой кости и дерева со сладким запахом, чтобы пополнить семейство птиц в моих покоях. Поскольку батюшка построил верхнюю комнату, где спит он сам, моя мать и важные гости, я делю спальню только с кормилицей Морвенной, служанками моей матери, гостящими девочками и моими птицами. Вместе с попугаем у меня девятнадцать птиц в клетках, свисающих с потолочных балок.

23-й день октября, праздник святого Кутберта, первого человека, что подковал лошадь

Я наконец-то смогла обсудить с дядей Джорджем свою идею отправиться в Крестовый поход в Святую землю. Он говорит, что уже слишком поздно. Собственная жадность, жестокость и глупость победили крестоносцев, и туркам осталось только смести их, как грязную солому.

Иногда Джордж говорит не так, как тот, кто носит святой крест. Он говорит, что перестал быть крестоносцем, когда понял, что Богу не может быть угодно столько крови – неважно чьей.

Он сбивает меня с толку. Мои щёки горят, а сердце трепещет, как бражник, и сны мои становятся всё нежнее и краше. Не знаю, почему у меня так бурлит печень – из-за Джорджа или потому, что за ужином я съела две порции пирога с угрём.