Магический Вор

Он тихо пофыркивает, втягивает воздух волосатыми ноздрями, шевелит сплюснутым носом. Мохнатые брови, грива кучерявых, спутанных волос и ненормально длинные руки с перепонками между узловатых пальцев. Тролль, надо же. Очень редкая тварь для наших мест – болотный тролль.

– Вставай! – повторила рыжая.

– Как ты это себе представляешь, сестренка? – спросил я. – Твоя железяка проткнет мой кадык.

По-моему, от злости она уже готова была рубануть меня по шее, но тут вмешался блондин:

– Тира, нужно его допросить.

– А я желаю просто убить урода! – отрезала она, но взяла себя в руки, отступила на шаг и повторила хриплым от ненависти голосом: – На ноги, вор!

– Почему я не разбился? – спросил я, садясь.

Рыжая не удостоила меня ответом, горбун громко засопел, а блондин сказал:

– Ты упал на террасу.

Я припомнил крошечный выступ, сверху кажущийся лохматым, торчащий из стены под окном с карнизом. Не прямо под ним, сбоку, но я, уже падая, оттолкнулся, послав свое тело вдоль стены… Значит, все-таки долетел.

– Выходи! – приказала Тира Викантина.

Да-да, я знал, как ее зовут, ведь она и вправду была моей сестрой. Не родной, сводной. Тира Викантина Варра, вспыльчивая и сильная, волевая и умелая в бою, немного смахивающая на мужчину – не внешностью, она вполне красива, но повадками, грубоватостью (во многом напускной) и прямотой…

– Нет, стойте, – вмешался блондин. Пошевелил массивной челюстью, украшенной шрамом, потер низкий лоб, отнюдь не свидетельствующий о величине интеллекта, который за этим лбом упрятан, и добавил: – Тира, это ж Кей Варра, сам Магический Вор.

– А в чем дело?! Ладно, Барлоу, ты прав, надо его обыскать. Вор – стоять на месте, руки за голову. Ну!

Теперь, когда я выпрямился, за окном стала видна маленькая терраса с примятой растительностью. Сколько времени прошло после того, как я свалился с карниза? Они могли искать меня довольно долго, сначала во дворе внизу, потом в башне. Было ощущение, что миновало не меньше часа, определить точнее не получалось.

Сзади Тира плашмя ударила меня клинком по ногам, принудив опуститься на колени.

– Руки за голову!

– Я тоже тебя люблю, сестренка, – промямлил я, сцепляя пальцы на затылке, и вдруг сообразил, что раненая рука совсем не болит. Она пульсировала теплом и холодом попеременно, это было странное ощущение, но – никакой боли.