Легенды Пустоши

Конфигурация пятна оказалась сложной, но бункер был обустроен в довольно приметном месте – в основании второго изгиба кривой, которую образовала полоса леса, вонзившегося в тело пустыни, – так что отыскал его оружейник практически сразу.

И первое, что бросилось ему в глаза, – это открытая дверь.

Конечно, она могла быть в таком положении уже не первый десяток лет – граница некроза обходила дверь стороной, – но есть ли тогда смысл соваться внутрь? Или дверь кто-то открыл совсем недавно?.. Еще один искатель сокровищ? В такие совпадения Тоха не верил, да и кто вообще сказал, что карта существует в единственном экземпляре?

Сняв с плеча винчестер, оружейник осторожно двинулся вперед.

Конечно, надежнее было сначала отправить в проход пару гранат, но откуда знать, кто или что находится внутри? Закрепив один фонарь на плече, а второй на запястье, он двинулся в проем.

Шаг. Еще один… Что-то звонко тренькнуло под ногой, а потом раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый свистом. Или свист, сопровождаемый взрывом?

Не раздумывая, Тоха бросился на пол, кувырком вперед уходя от возможной атаки.

Едва не заорал от боли: удар пришелся как раз на раненое плечо. Перекатился и тут же крутанул вокруг себя винчестер, держа его за ствол, чтобы отмахнуться от того, кому вздумается сейчас напасть. Приклад шваркнул по стене, и Тоха вскочил, прижался к ней спиной, выставив оружие.

– Браво, браво, – сквозь «вату» в ушах различил он насмешливый мужской голос и хлопки.

– Ну, за язык тебе никто не тянул, – пробурчал оружейник себе под нос и выстрелил в том направлении, откуда звучал голос.

– Неплохая попытка, – раздалось совсем с другой стороны.

Тоха был наготове, и звук выстрела почти слился с голосом незнакомца.

А потом неведомая сила вырвала у него из рук винчестер и обрушилась на затылок. Последнее, что он услышал, были слова незнакомца:

– Слишком уж ты резвый. Полежи немного, поостынь…

* * *

В чувство Тоха приходил медленно и мучительно. Возвращаться в суровую реальность, где его наверняка поджидают больно дерущиеся голоса, не хотелось.

– Давай-давай, я же вижу, что ты уже очнулся, – подбодрил его успевший стать ненавистным голос.

Болела голова. Болело ушибленное плечо. И острая боль в шее не давала пошевелиться. Странно, туда его вроде еще никто не бил. Ушибся при падении?

Оружейник коснулся шеи рукой. Пальцы нащупали подозрительную припухлость, засохшую кровь и… швы?

– Вижу, ты уже нашел мой подарок.