Легенды Пустоши

Пот заливал глаза, даже горячий ветер не успевал его высушить. У подъезда Мик отпустил Ваську, дернул дверь за ручку – снова заклинило, не открыть.

Васька скулила. Мик, не оглядываясь на нее, снова дернул створку, просунул жердь в образовавшуюся щель, нажал – жердь хрустнула, но дверь поддалась.

Нервы у Мика не выдержали. Он схватил жмущуюся к его ногам Ваську, запихал в подъезд и с трудом протиснулся следом. Теперь успеть бы закрыть. Изнутри тяжелее, нужно тянуть, а дверная ручка может оторваться. Заорав, Мик дернул ее.

И створка захлопнулась легко, будто смазанная и идеально подогнанная. Никто не бился в нее с другой стороны. Никто не царапал когтями.

Заполошно дышала Васька, тяжело, с присвистом. У нее же астма, Надя ее так и называла – «моя астматичка» или, под настроение, «дохляк». Мик сел и прислонился к двери. Легкие драло изнутри, щеки пылали; казалось, сердце разорвется, не выдержит бешеного ритма.

Мик не знал, сколько времени прошло, но свистящее дыхание Васьки сменилось рыданиями – тихими и такими безнадежными, что у самого Мика моментально перехватило горло.

В полутьме подъезда перед глазами его стояла Надина рука, вскинутая к небу – с последней ли просьбой о помощи, с мольбой ли о легкой кончине или с проклятием выжившим?

– Она… меня спасала… вперед… а сама раненая была… И волки на нее… От меня уводи-ила! – Васька подползла к Мику, обхватила руками за шею и зашлась в плаче.

Насчет «от меня уводила» у Мика было другое мнение. Сестренка хотела использовать подругу как «отмычку», но вот просчиталась… Хотела.

Просчиталась. И теперь ее нет. Нет сварливой, подлой, стервозной, эгоистичной Надьки. Нет сестры, покупавшей Мику сигареты, угощавшей пивом – в первый раз в жизни, тайком! Нет девчонки, рыдавшей в своей комнате, когда мама с папой ссорились.

Мик был младшим, но сегодня это не имело значения, он должен был, обязан защитить слабую сестру. Он не смог спасти ее. Должен был – и не смог. Надька выживала сама, пока Мик тащил Годзиллу.

– Погоди, – прервав сеанс самобичевания, попросил Мик Ваську.

 – Да заткнись ты! Тихо!

Васька замолчала, только вздрагивала всем телом. Но дыхания Борьки все равно не было слышно. Мик отпихнул девушку и кинулся к другу, упал рядом на колени, прижался ухом к груди – тихо. Проверил пульс на шее – его не было, живчик не бился. Да нет, ерунда, Мик просто не умеет, он ни разу не проверял пульс, он и на анатомии…

– Годзилла! – Мик тряхнул друга за плечи, Борькина голова безвольно мотнулась.