Легенды Пустоши

 – Что происходит? Есть связь с руководством?

– Звездец происходит, – меланхолично заметил патрульный и почесал обильный, через ремень перевесившийся, живот. – И руководство звездой накрылось.

– Почему бездельничаете? Не видите – люди в помощи нуждаются?! – напустилась на него Яна. – Почему свои обязанности не выполняете?

– Потому что звездец, – вздохнул сержант, стянул с головы фуражку и вытер красную морду.

Он был совсем молоденький, чуть за двадцать, а уже толстый, одышливый. И тупой. Яна не отставала:

– Немедленно возьмите себя в руки.

И приступайте к выполнению своих обязанностей. Дайте мне связь с руководством…

– Майор, – патрульный смотрел с жалостью, – какая, на хер, связь? Все накрылось. Нет больше руководства. Ща покурю, и мы с Михалычем домой поедем. Сообразим – как, и поедем. Все человеки. Каждый выживать будет, а ты – руководство, руководство…

Прапорщик Михалыч, такой же толстый, красномордый, но постарше, заметив, что у сержанта назревает конфликт, выбрался из машины.

– В чем дело, гражданочка?

Яна представилась и попыталась хоть этого вразумить – без толку.

Прапор придерживался той же позиции: «Покурим, решим, как ехать, и отправимся домой». Яна чуть не плакала. Они не понимают, что происходит! И связи с руководством действительно нет, но нельзя же бросать пострадавших…

Из «Жигулей» вылез третий человек. Этот был не в форме, и сперва Яна решила – опер, но оказалось – приезжий из Рязани, которого патрульные задержали и собирались «потрясти». Приезжий тоже закурил, с презрением посмотрел на полицейских, оценил ситуацию.

Подошел вплотную к Яне.

Высокий мужчина за тридцать, одного с Игорем типажа – плечистый, но худощавый, с тонким крупным носом, пронзительно-синими глазами и коротко остриженными, черными с проседью волосами. И как патрульные в нем приезжего опознали? Одет прилично, в черные джинсы и черную футболку.

– Оружие у них заберите, – посоветовал задержанный. – Они пока не понимают. Отдадут. – И, повысив голос, обратился к прапору: – Пистолет-то верните.

Уже выяснили, что травматика. Все законно.

– А ты поди так с ходу разберись, что у тебя на поясе… Травматика или настоящая «беретта» – хрен поймешь, – огрызнулся сержант.

– Верните, – приказала Яна. – И я конфискую у вас АКСУ[2 - Автомат Калашникова укороченный, АКС74У.]. И боеприпасы. Вам до дома добраться и табельных «макаровых» хватит, а мне тут людей спасать.

– Э, нет. – Прапор передвинул висевший на «грудной мозоли» автомат под мышку.