Квест на выживание

Будь Атила полицейским, подумал бы, что они замыслили недоброе.

За деревянным, похожим на грибок, столом, сооруженным вокруг бревна-опоры, ждал Рик, персонаж Гайки: бедно прикинутый парень со всклокоченными русыми волосами. Сидел он лицом к входу и, завидев Атилу с Большим, на миг оцепенел, но вскоре оттаял и помахал рукой.

Сели. Егор по одну сторону от Рика, Мишка – по другую. Большой принялся вертеть головой, и Атила наступил ему на ногу, чтоб не ерзал и вел себя естественно.

Откашлявшись и хлебнув пива, Рик пробормотал, едва открывая рот и глядя на черно-белый снимок, висящий на опоре:

– Я заждался.

Это значит, что оружие на месте, и все идет по плану, но почему-то Атилу не покидало чувство опасности и дежавю: такое уже с ним было. Точно так же год назад он пронес в бар чит Линзу, чтобы продать ее Большому. Закончилось все не вполне хорошо.

Но что может случиться сейчас? Гайка, точно, не подставное лицо. Ему, то есть, ей некуда деваться.

Атила никогда не забудет, как он под прикрытием службы безопасности фирмы «Игромиры» нагрянул домой к прославленному кибер-преступнику, позвонил в квартиру, а ему какой-то ребенок ответил, что никого нет дома, и открывать незнакомым не велено.

Атила поднес к глазку ордер и пригрозил, что выломает дверь. Тогда замок щелкнул, дверь распахнулась, и взору его предстала русоволосая девчонка лет тринадцати, худенькая, большеглазая, в растянутых джинсах и легкой белой кофточке в цветок. «Измельчал хакер, измельчал», – подумал Атила.

Это и был прославленный хакер Гайка, ученица девятого «А» класса, четырнадцати лет от роду, Аня Касаткина. Девочка (язык не поворачивался назвать ее девушкой) растерянно замерла, только жалобно моргала зелеными глазищами. «Казнить нельзя, помиловать».

Атила еле уговорил игромирцев не штрафовать родителей Гаечки, мотивировав это тем, что проще склонить ее к сотрудничеству, талантливые хакеры самим нужны.

Теперь Гайка таскалась хвостиком и просилась в Бюро. Но что с нее возьмешь? Не девушка, а гадкий утенок с манерами царевны-лебедя: не ходит, а плавает, все забывает, роняет и чуть что тушуется.

– Рик, пожалуйста, без самодеятельности, – прошептал Атила, склонившись над столом, и поймал себя на мысли, что несправедлив к девчонке: жизнь и игра – не одно и то же, в игре она вполне себе боец. То же мне, старший брат нашелся!

– Ладно, – прошептал Рик обиженно.