Маршал

Она стояла боком, скрывая часть лица. Была взволнованна.

– Добрый день! – сказал гость.

– Здравствуйте, – ответила она и как-то торопливо, словно боясь, что он уйдет: – Проходите.

– Из машины кое-что надо принести, – сказал Тота, тронулся вниз по лестнице.

– Вам помочь?

– Нет-нет… Я сейчас.

Тота дважды ходил к машине. Потом, как хозяин, стал привезенные коробки распаковывать.

– Это ваши свитер и носки, большое спасибо. И это всё вам, – торжественно говорил он.

– Всё мне?

– Да. Это, конечно, мелочь.

– Да бросьте вы. – Она, словно невеста, всё так же боком стоит в углу.

– Я машину отпустил, – как и все москвичи в провинции, командует Болотаев. – В пять она за мной вернется… Если позволите, я посижу у вас… Поговорим… Можно?

– Да-да. Конечно.

– А чай есть? Холодно.

– Да-да. Конечно.

Накрыли стол. Сели. Оказывается, хозяйка в первый раз банан съела. А вот гранаты и киви даже не видела.

За чаем разговор не клеился.

– Может, перейдем на ты? – предложил Тота.

Она лишь кивнула.

– Странное у тебя имя – Дада… У нас, у чеченцев, – это значит дед или отец.

– А меня в самом детстве называли чеченка-дикарка.

– Почему?

– Не знаю. – Она резко встала из-за стола. – Что вам приготовить поесть?

– Ничего не надо, – сказал Тота. Теперь, когда она завозилась вокруг электроплиты, он смог её рассмотреть, высокая, даже чуть выше него, от природы тонкая, но не хилая, какая-то пружинистая, кошачья стать, так что Тота выдал, то о чём думал: – А из тебя вышла бы прекрасная танцовщица.

– С чего вы взяли? – встревоженно развернулась она.

– По первой специальности я хореограф кавказсках танцев.

– Серьезно?! – Теперь она улыбнулась. – А знаете, на вечере дружбы в медучилище мне поручили исполнять лезгинку. Только мне по размеру подошёл этот костюм… Я вам сейчас покажу фотографии. – Она вытащила из-под кровати старый, потрепанный чемодан. Из него достала небольшую пачку фотографий, перевязанных резинкой.

– Прекрасно! – сказал Болотаев. – А кто вас учил танцевать?

– Никто. По телевизору видела.

– А ну, сейчас покажи, – не без иронии сказал гость, но и она ответила в тон:

– Был бы костюм – станцевала.

– При чем тут костюм?! Это только плохому танцору всё мешает.

– А музыка? А ритм? – Впервые Тота видел, как она улыбается.