Канадий. Приключенческая история с французским акцентом

Что тут скажешь? Я, как дура, ему помогала, как могла… Где-то через месяц он признался мне, что он не Канадий, а выступает вместо него. Вроде Канадий поручил ему все дела. Но такого же не может быть! Он же, когда приехал, сказал, что он сам Канадий. Ему бабка сделала право пользования добром, пока она жива. Он и пользовался. А потом она померла, и всё – квик!

– Каюк! – перевела Вика вслух. – И что дальше?

– Я ему предложила не говорить никому, что он не Канадий. Думала замуж за него выйду…

Эмма покраснела и стукнула кулаком по столу.

– А документы, паспорт у него были? – спросила Вика.

– Был у него паспорт настоящего Канадия, а свой он не показывал.

Вика ужаснулась.

Эмма разволновалась и замолчала. Она зыркала попеременно то на Вику, то на Бориса, соображая, можно ли доверять этим двоим. Мужчина казался ей простым и мягким, а Вика была, как струна, напряжённая и холодная.

– Вы ищите Канадия, может он натворил чего? – выговорила она, наконец.

– Нет, он очень мирный человек, мухи не обидит, – Вика пыталась говорить сдержанно.

– Значит, вы не из полиции, – сделала вывод Эмма и снова замолчала.

– Канадий – мой одноклассник… бывший, – объяснила Вика. – Вы расскажите всё, иначе мы не сможем его найти!

– Так я про настоящего Канадия не знаю ничего. А этот…

Она опять замолчала. По её лицу было видно, что девушка переживает.

– Вы про этого расскажите, где он бывал, что говорил. Если мы найдём этого, то и настоящего отыщем тоже.

– Э-э-э, – протянула красноволосая хозяйка, – может, настоящего Канадия и нет больше на свете… Я ему говорю – второму. Чёрт, он даже не сказал, как его по-настоящему зовут. В общем, я ему говорю: сделаем документы, ну – поддельные… – Эмма смотрела в сторону, – человек нашёлся, который взялся помочь вступить в наследство… Он согласился. Вступил в наследство. Потом поехали в Париж – там аукцион был назначен. Глядь – а портрета нет! Полицию вызывать нельзя, сами понимаете…

Эмма встала и пошла по садовой дорожке взад и вперёд.

– После аукциона он получил деньги. Не деньги – деньжищи! И на следующий день пропал. Вот ведь подлец! И картину, наверное, тоже он стащил, только претворялся – охал да ахал: это ж прапрабабушка!.. По ней горевал вправду, без притворства. И всё приговаривал: не успел, не успел. А что не успел?

– Давно он исчез? – еле выговорила Вика.

– Сейчас скажу.