Канадий. Приключенческая история с французским акцентом

Честно сказать, где я только не был!

Эперне для меня тоже место незнакомое, но вчера перед сном я кое-что почитал про этот маленький французский городок. Эперне – это сердце Шампани, самопровозглашённая столица шампанских вин, где располагаются знаменитые винодельческие дома.

В поезде я уставился в окно как в экран телевизора, по которому показывают передачу о путешествии по Франции.

Я соорудил из расставленных пальцев прямоугольник и как камеру навёл сначала на пейзаж за окном, потом на Эмму. Девушка начала просыпаться.

Снова смотрю в «оконный телевизор». «Прямо за столицей простираются владения региона Иль-де-Франс», – слышу я голос воображаемого диктора. Один за другим мимо проплывают маленькие уютные то ли городки, то ли деревеньки, поля, лужайки и коровки, коровки, в основном светлые, розовенькие, стильные такие французские коровки.

– Глянь, – говорю я подруге, – какие красивые коровки!

Эмма прыснула:

– Коровки – это насекомые, ну такие с красными крылышками и чёрными точками! А эти за окном – коровы.

Тьфу ты! Перепутал.

Дорога до Эперне заняла чуть больше часа. Как тут всё близко! Из Москвы за час можно доехать лишь до Подмосковья. А во Франции мы доехали из столицы до виноградного региона.

– За нами приедет машина, – сообщила Эмма при выходе. – Я вчера звонила отцу. Он передал Соланж, что ты сегодня приедешь, а за нами пришлёт водителя.

Я бы с радостью побежал знакомиться со столицей шампанских вин, но моя спутница потянула меня за собой.

По дороге я вертел головой в разные стороны, пытаясь увидеть, рассмотреть и запомнить всё, что мне встречается, как будто мне предстоит на этой территории играть в казаки-разбойники.

– Ты цветы покупать будешь? – между делом спросила Эмма.

– Кому? Тебе? – удивился я.

– Что тут скажешь? – посетовала девушка, заведя глаза к небу. – Внук приехал к бабушке, которую он ни разу не видел! Ты, поди, и подарка никакого не привёз?

В этот момент я остановился и замер. Как же я появлюсь к бабушке без подарка? Но признаваться, что я такой-сякой, мне не хотелось.

– Эмма, радость моя! – начал я оправдываться. – Я подумал, что цветы растут у бабушки в саду. У неё ведь есть сад?

– У неё есть цветы, но любой… бабушке будет приятно получить знак внимания… как ты считаешь, дурья твоя голова?

Эмма в первый раз позволила себе обзывательство. Видимо, на родной земле она чувствовала защиту или ей стало всё равно, что я про неё подумаю.