Эромагия

В их свете отсверкивали ряды металлических бляшек, усеивающих невысокие борта. Посреди корабля возвышалось нечто вроде башни, хотя снизу трудно было разглядеть подробности. В небе мерцали звезды, но не над кораблем: словно полотнище тьмы распростерлось от венчающей его постройки. Воздух под днищем тяжело содрогался, дрожь шла вниз, передаваясь верхним этажам замка, и шпили на боковых башенках гудели, словно гигантские камертоны.

С главной замковой башни по летучей посудине стреляли лучники. Обращенный к ней борт корабля посверкивал – с палубы чародеи вели ответный огонь магическими зарядами, издали похожими на разноцветные шарики.

– Это и есть «Крылатый Орел»? – удивился Шон. – Какое дурацкое название… Да и где крылья-то?

– Куда теперь? – спросила Анита.

– За мной давай. – Тремлоу побежал вдоль стены. – К конюшням, чтоб верхом отсюда…

Свернув за угол, они обогнули беседку, потом какое-то приземистое сооружение. Топча цветы, промчались по клумбам, миновали обрамленную тополями короткую аллею.

В конце ее Шон резко повернул, и Анита, хрустнув гравием, свернула за ним. Вскоре беглецы оказались перед длинной кирпичной стеной с небольшими окошками на высоте, которая превосходила рост Шона.

– Когда правила моя тетка, здесь были конюшни, – пояснил Тремлоу. – Идем дальше.

Уже медленнее рыцарь направился вдоль стены, и Анита, тяжело дыша, поплелась следом. Первая слабость, которая охватила ее в подземельях, прошла, но ведьма все еще чувствовала себя не очень – голова чуть кружилась, руки дрожали.

С рыцарем тоже творилось что-то непонятное, примерно как с теми, кто сражался в нижнем зале замка, – он раскраснелся и тяжело дышал. Впрочем, в отличие от них Тремлоу, кажется, несколько лучше переносил это.

Из окошка, под которым они как раз проходили, с шипением вырвался длинный язык пламени.

– Конюшня? – спросила Анита. – Ты уверен?..

Переглянувшись, они отступили на пару шагов, заглянули в окно – и увидели глаз, который не моргая глядел на них. Беглецы замолчали.

Наступила тишина, только далеко позади раздавались приглушенные звуки сражения…

– Я не очень-то хорошо разбираюсь в лошадях, – сказала Анита, – но, по-моему, это вовсе не лошадь. Скорее это…

3

– Очень большой дракон, – заключил Тремлоу.

Толстая оконная рама из темно-коричневой древесины служила обрамлением – получалась словно картина художника-сюрреалиста, на которой изображен лишь огромный, ярко-зеленый, в коричневых крапинках глаз. Он моргнул.