Эромагия

Он принялся листать книжечку, и ведьма сунула голову ему под руку, чтобы разглядеть. Вся брошюра оказалась убористо исписана непонятными каракулями, на обложке – под названием, также выполненным незнакомыми значками, – мелким шрифтом значилось «Памятка гендерного чародея». Ни единой буквы более прочесть не удалось, за исключением подписей к двум картинкам. На одной изображалось что-то круглое, а подпись гласила: «Венец Страсти». На другой что-то продолговатое – «Жезл Страсти». Растерянно хмыкнув, Шон положил книжку в карман.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Не очень-то.

– Я тоже. Идем за ними?

Знакомым путем они спустились к темнице. Внизу дрожь почти не ощущалась.

– А здесь есть засада? – поинтересовалась Анита, разглядев дверь в подземелье. – Что утверждает воинская наука?

Шон пожал плечами – воинская наука, должно быть, молчала.

– Тогда я попробую на всякий случай еще раз, – решила ведьма.

Она старательно зажмурилась, простерла ладони к двери, зашептала… и ничего не произошло.

– Знаешь, – произнесла Анита после паузы, – на этот раз почему-то не получилось.

– Да ну? – удивился Шон. – А я-то думаю, что ж такое, почему ничего не происходит?

Ведьма покосилась на него – рыцарь стоял с совершенно серьезным лицом. Ну точно, лучше бы он был глупее. А то теперь сарказм начался… Анита ничего не имела против сарказма, но предпочитала, чтобы он исходил от нее, а не был на нее направлен.

– Что-то здесь, в подвале, мешает моей магии, – надменно разъяснила она.

– Впервые, да? Ладно. За дверью лестница, а на лестнице вряд ли будет засада. Хотя, слышишь, вроде там говорит кто-то…

Подкравшись к дверце, они прислушались. Изнутри и вправду доносился голос.

– Ищите, ищите! – требовал он. – Где-то здесь Жезл! Рядом он, неподалеку, чую, чую близость его… О-о, сверкающее великолепие, как же я его чую! Какой душевный подъем, какой наплыв трепетной мощи от одной близости его!

Анита вздрогнула – из стены вдруг вылупились зеленовато светящиеся в полумраке силуэты, увеличились, стали объемными… и вскоре три призрака величественно поплыли под потолком.