Джагер

Как раз то, что ему надо. Теперь быстро в свою комнату, собраться, прихватить на кухне припасов, и ночью – прочь отсюда. Добраться в Сетуньскую пойму, там улиточная ферма, там у друзей хранится его мопедка, на которую Вик собирал монеты много-много сезонов. На ферме можно спрятаться, в клане только к утру его хватятся. Он знал, что фермеры собираются сворачивать хозяйство и перебираться на новое место, – вот с ними и покинет Москву, устроится у них работником за кормежку.

Монах, скрипя сапогами, пошел к двери.

– Быть по сему, Архип Дека, – произнес Дюк, выходя в коридор.

Некоторое время Архип глядел перед собой остановившимся взглядом, затем повел плечами и велел Оглобле:

– Шагай наверх, кликни Гриву.

– Ладно. – Старший бригадир вышел вслед за монахом, а глава клана повернулся к Вику:

– Здесь остаешься. До утра под замком сидеть будешь.

– Но ты ж Дюку сказал…

– Под замком, – отрезал Архип.

* * *

Поставив перед Виком тарелку, Ирма взъерошила ему волосы, но он отвернулся, и женщина убрала руку.

– Ты ешь, ешь. – Она опустилась рядом на мешки с горохом. – Из ума Архип выжил… надо же такое удумать! Зачем в Храм? Что тебе там делать?

Дверь приоткрылась, внутрь просунулась кучерявая голова Гривы.

– Скорей уже, хозяйка.

Охранник нервничал – Ирме, которая принесла Вику ужин, он перечить не решился, пропустил на склад, но спокойно поговорить не давал. Архип имел привычку проверять посты лично, а попадать под горячую руку хозяина не хотелось.

– Стой где велено, – отмахнулась Ирма.

Грива скривился и прикрыл дверь.

Вик сидел, зажав коленями миску с кашей, и жевал, не чувствуя вкуса. В голове кружились беспорядочные мысли, он пытался строить планы на будущее, но сбивался, начинал размышлять о другом. В Храм он все равно не пойдет. Что ему делать у монахов? В Канториуме ломают послушников, переделывает им мозги по-своему, оттуда выходят суровые фанатики, жрецы, истребители мутантов.

– Известно всем, забьют мозги ученьями своими, – причитала Ирма. Она всхлипнула и отвернулась, перебирая руками подол выцветшего домотканого платья, испачканного мукой. Видно, узнав, что Вика отдают Ордену, бросила все на кухне и помчалась к нему, прихватив снедь.

Она что-то еще говорила, тихо всхлипывая, утирая слезы рукавом, но Вик не слушал. Ирма добрая, но глупая, ничего толкового посоветовать не может, поэтому он думал о своем.