Буря миров

И тесак на ремне – как у мясника, только кривой. И все равно Лабус сразу мысленно окрестил незнакомца Комиссаром. Он часто давал прозвища окружающим, и почти всегда они приживались, у Кости был меткий глаз.

Комиссар негромко говорил, Явсен с Яковом, часто перебивая друг друга, переводили, Сота с Лехой слушали. Костя зашагал к ним, когда из ближайшей беседки донесся тихий стон.

– Это кто там? – спросил он на ходу.

Высокая девушка (Костя заметил, что они с Комиссаром очень похожи, – не иначе брат и сестра) бросилась к беседке.

Когда вошли, внутри стало тесно. Здесь стояли две скамейки с резными спинками и длинный стол, на котором лицом кверху лежала сухопарая пожилая женщина в брючном костюме и строгих туфлях с низкими каблуками.

И с замотанной сверху донизу распухшей ногой, от которой шел ощутимый запах разложения.

Голова ее покоилась на тряпичном свертке. Когда они вошли, женщина скосила глаза и прошептала:

– Москвичи?

– Да, а вы? – Игорь шагнул ближе к столу.

– Я… эти люди…

– Вы их проводница?

– Я показала дорогу… Это с вами… мы говорили по радио?

– Через передатчик, – подтвердил Игорь. – Спасибо, что привели их на место.

– Я… Мои… Я умираю, молодой человек. Укусила тварь, не то крыса, не то кошка… Заражение такое быстрое – очень сильный яд на зубах. Ужасно пахнет, да? Даже ногу поздно отнимать. Мои ученики – они все…

– Ученики? – Лабус, протиснувшись между Комиссаром и его сестрой, склонился над столом.

– Я учительница. Мы были… на экскурсии, когда… Все мои разбежались, и я не смогла…

Она замолчала. Девушка положила руку ей на шею, заглянула в глаза и сказала что-то.

– Потеряла сознание, – определил Лабус. – Леха, что с тобой?

Курортник стоял смертельно бледный, уставившись в лицо женщины.

Сотник перевел взгляд с него на раненую и, припомнив рассказ Лабуса в автобусе, спросил недоверчиво:

– Это что, твоя… не может быть!

– Да нет! – замахал руками Костя.

Девушка сказала что-то повелительным тоном.

– Идти, – перевел Явсен. – Наверх…

– Наружу – поправил Яков.

– Да, наружу идти.

– Давай, Леха, на свежий воздух выйдем. – Лабус потащил Курортника обратно, и остальные, кроме девушки, занявшейся раной учительницы, потянулись следом.