Буря миров

А перед тем жаковцы мои… столько мертвецов!

– Но Мишу ведь не варханы убили, Ростислав Борисович застрелил, – Григоренко поглаживал раненое запястье. – Мне шеф никогда не нравился. Его вроде все уважали, но мне он казался гнилым каким-то.

Лабус отомкнул наручники, и Явсен бросится к передатчику. Упав на колени, коснулся верхней панели, провел пальцами по округлым выступам, повернул один, потом второй.

Выступы эти мало напоминали обычные верньеры и кнопки, они казались частью верхней панели, наростами – хотя их можно было вращать и вдавливать в нее.

Сотник осторожно коснулся передатчика, похлопал. Твердый, а выступы почему-то мягкие, хотя из такого же серебристого металла.

После очередного нажатия Явсена посреди панели загорелось белое квадратное окошко – экран, который раньше не был заметен.

– А ведь с виду совершенно не варханская техника, – Яков присел на корточки рядом с пеоном. – У них все доморощенное такое, а тут… фантастика.

Явсен повернул еще что-то, нажал, и возле левого края монитора вспыхнула зеленая точка.

Раздался тонкий ритмичный писк и шумы, непохожие на обычные помехи.

– О! – оживился Веня. – Слушайте, я в интернете как-то нашел эту… солнечную пульсацию. Ее как-то перевели в другой диапазон, чтоб слышно было, – так вот тут похоже. Такой же шум странный, будто космический.

Курортник вел автобус дальше, тихо рокотал мотор, за окнами медленно светало. Явсен подкрутил другой бугорок на верхней панели передатчика и что-то сказал, склонившись к нему. Повторил громче.

Писк и шум не смолкали. Он повернул широкий выступ в углу панели, опять заговорил – медленно, внятно.

Зеленая точка на мониторе задрожала в такт его словам. Амплитуда увеличилась, точка поползла по горизонтали, оставляя за собой бледно-зеленую строчку пиктограмм вроде тех, которые Игорь с Багрянцем и Хорьком видели в кожаном свитке сбежавшего Гярда.

– Твою мать! – сказал Лабус. – Работает! Афанасьич, ты…

– Нет, ничего не понимаю. Я их письменность вообще не знаю. В устройстве, наверное, стоит декодер, который переводит поток сигналов в слова.

Но только в варханские, конечно, слова.

Явсен покрутил бугорок на боковой стороне передатчика – и тот вдруг откликнулся равнодушным синтетическим голосом. Все вздрогнули. Голос смолк, строчка пиктограмм перестала удлиняться, точка мигнула и вернулась к левому краю экрана.

Пеон снова заговорил. Точка задрожала. Явсен окинул взглядом людей вокруг, широко улыбнувшись, ткнул пальцем в передатчик.