Буря миров

Это была обычная машина, разве что борта чуть повыше и усилены дополнительным слоем железа – командер презирал комфорт, никакой мягкой обивки, никаких пружинных спинок, ничего такого. Теперь, когда Бер-Хан стар и немощен, в Ставке гонятся за роскошью, но Максару это чуждо.

Сафон остановил машину. Желтый луч фары озарял движущиеся навстречу повозки и бегущих бойцов. Когда опередивший всех сержант остановился, капитан приказал:

– Докладывай.

– Они исчезли, – тяжело выдохнул сержант. – Потеряли их среди домов.

Максар задумчиво глянул на сидящего позади Эйзикила. Тот перебирал четки из сайдонского янтаря – прозрачные овальные бусины с ярко-белыми «зрачками» внутри. Сайдон, вторая колония, состоял в основном из теплых парных болот и пологих островов, на берегах которых тамошние дикари находили этот янтарь.

– Нам надо поговорить, бер’Грон, – произнес темник.

На пальце старика блеснул перстень, и Максар присмотрелся – раньше командер его не замечал, вообще впервые видел, чтобы темники носили подобное украшение.

Максар поднял взгляд на лицо Эйзикила. Тот напоминал ящера-трупоеда из сайдонских болот: тощего, гибкого, с гипнотическими глазами… К тому же темник был очень старым ящером. Умным, хитрым и опасным. Интересно, какое место он занимает в Гильдии, какой властью обладает? И скольких людей он сожрал на своем жизненном пути?

– Но не сейчас, позже, – добавил Эйзикил.

Максар возразил:

– Бастион только строится.

– Конечно, и я хочу увидеть это. Возведение нового Центавроса – что может быть более волнующим? Найдется для меня шатер в тамошнем лагере?

– Конечно, но отсюда до центра оккупированной зоны далеко.

– Мы уже подчинили эту территорию, – возразил темник.

Какой бы властью в Гильдии ни обладал старик, здесь командовал Максар, и он не собирался уступать.

– Очаги сопротивления остались. Это не Сайдон и не Териана, у местных мощное оружие.

– То есть, невзирая на количество переброшенных сюда отрядов, ночью в городе все еще опасно?

– Без сомнения. Только что на моих глазах убили сержанта – выстрелили из окна. Стрелка так и не нашли. – Командер решил, что сейчас честность будет для него лучшей политикой: – Я не боюсь, темник, но я не желаю твоей преждевременной кончины. Мне пока не ясны твои цели.