Антизона

Митяй чувствовал себя в лесу уверенней остальных и успокоил:

– Не суетись раньше времени, молодой. Быстро только вепри родятся. Вы Рузинскому живые нужны.

Яна споткнулась, Егор поддержал ее, их обогнал Большой.

– Почему так решил? – Взобравшись на пригорок, Мишка оглянулся на небо, откуда немного в стороне от них ударил мощный луч прожектора.

– Нужны. – Митяй вновь остановился, пытаясь сориентироваться. – Иначе б нас давно завалили. У армейцев неделю назад конвой пропал, так они до сих пор машины ищут, что-то в них ценное было, секретное.

– Ну а мы тут при чем?

– Говорю ж, конвой ищут, всех, кто в Зоне, гребут без разбора.

Не дав перевести дух Яне с Егором, Митяй побежал дальше на свет гнили за деревьями. Спустя мгновение над сосняком, разрубая воздух винтом, низко пронесся вертолет, и снова Рузинский предложил сдаться.

– Че встали, овцы, а ну бегом! – крикнул Митяй впереди. – У армейцев детекторы, им легче аномалии замечать!

Когда догнали проводника, Атила спросил:

– А ты как путь находишь?

– Сияние смотрю, – Митяй даже не обернулся, только ускорил шаг.

– Минута истекла! – донесся голос из громкоговорителя.

Спустя мгновение в рокот винта вплелся резкий шипящий звук, будто где-то поблизости включился компрессор, из которого со свистом вырвался воздух. Громыхнуло, еще раз, и еще. Небо на востоке озарилось оранжевым, все упали на землю, накрыв головы руками.

Дохнуло теплом – слева выросла стена огня. С треском загорелись кусты и деревья.

– Кассетами бьет, урод! – Митяй вскочил первым. – Че разлеглись, как монки на случке? Вперед, вперед!

– А говорил, живыми хочет взять, – Большой поднялся вслед за Атилой.

Яна, забыв о ранении, опередила их на несколько шагов, догоняя Митяя.

– Хотят! – выдохнул проводник. – Путь к оврагу отрезали. Теперь у нас одна дорога, через Раскол.

Вскоре лес стал более густым, вертолет покружил над ним еще немного и ушел в сторону базы. Лишь тогда Митяй разрешил немного передохнуть.

– Как ты в Зону попал? – отдышавшись, сказал Атила.

– Я уже говорил, – бывший гербовец с прищуром всматривался в темноту за деревьями и к чему-то напряженно прислушивался. – Чего повторять?

– Я не о том. Хочу знать, что было до того.