Битва героев

– Эй, ты! А ну не балуй! Сядь ровно, где сидишь! Сядь, я сказал!

Коста не шелохнулся, а Мирч, ощерившись, медленно повернул голову. Прохор стоял шагах в трех позади, подняв револьвер. Мирч смерил его взглядом и сказал Ильмару:

– Вели своему холопу опустить пистоль и назад отойти. А то…

– Это у вас в Киеве холопы, – с тихой ненавистью процедил Прохор. – А у нас здесь вольные люди.

Но Мирч, казалось, уже позабыл про него – ссутулившись, он вновь уставился в пол между своих ног.

– Гляжу, хорошо вас обучили переговоры вести, – сказал Ильмар.

Коста развел руками.

– Достопочтенный Мирч Сельмур не переговорщик, служба его при Храме киевском совсем другого порядка. И у него есть двоюродный брат, Ига, старший бригады, посланный в помощь вам, атаман Крест. Люди эти должны были доставить Артюха к нам в условное место. Но не доставили. Мы…

– Его брат, – Ильмар повел подбородком в сторону Мирча, – погиб в Москве. Застрелен жрецами под стенами Храма.

Рука крепко сжимала обрез, Ильмар готов был вскинуть оружие и выстрелить в голову Мирча, если тот после этих слов бросится на него, – но ничего такого не произошло.

Седой только еще больше ссутулился, еще ниже опустил голову.

– Кто-нибудь выжил? – спросил Коста.

– Еще четверо ваших погибли. Один, как его, – атаман щелкнул пальцами и взглянул на Прохора, который убрал револьвер, но ко входу не отошел, так и стоял позади Мирча. – Тот, с подбородком как наковальня?

– Велеш, – ответил помощник.

– Да, Велеш ваш до лагеря дотянул. Его трижды ранили, но дожил. Лекарь мой не смог ничего поделать, Велешу грудь прострелили, он дышать толком не мог. Хотя сильный – долго сопротивлялся. Его тут похоронили, на краю рощи, могилу вам покажем, если надо. А тела остальных в Храме остались, не знаю, что с ними.

– Что же, выходит, погибли все наши люди – и ни одного вашего? Не кажется ли вам…

– Почему ни одного? – перебил Ильмар. – Я троих потерял. И еще раненые есть.

Видели, двое под входом стоят, это Рэм с Калебом. Калеб хромает – ему монах в Храме лодыжку прострелил. Сложное дело было, на Храм никто никогда наскакивать не решался. Если б не ваш человек в Ордене, который на плане обители посты разрисовал да пароли на ту ночь дал…

Он вдруг понял, что лицо Косты изменилось, – с самого начала разговора он улыбался, а сейчас напрягся и стал до предела серьезен.

– Где Зиновий Артюх? – спросил переговорщик.