Любовь и свобода

– …где застряла в дубах картечь… – вплёлся, наконец, Шило, – где нам выпало лечь…

Господин Хаби обхватил одной рукой за плечо Лимона, другой – Шило, и втроём они допели до конца старинную песню о курсантах-пограничниках, которых забыли на рубеже. Когда они заканчивали, Лимон увидел, что у господина Хаби в глазах навернулись слёзы.

– Молодцы, – сухо сказало существо. – Теперь мне можно вернуться к моим печалям?

– Иди уж, – вздохнул господин Хаби. – Никакого в них понимания и никакого сочувствия… Эту песню ещё мой дед пел – и это как раз про их выпуск было.

– Он был пограничник?

– Да, в самом начале… когда ещё были границы. А потом он был чистильщиком. Это императорская контрразведка так называлась. А потом его оттуда прямым ходом – в штрафники… прямо вот как вас. Ладно, братцы, я с ночи, поспать надо. Давайте ваш бегунок, я подпишу.

Лимон достал из портфеля тоненькую папку с поддельным обходным листом (труднее всего далась подпись директора) и ручку.

– Вот здесь, – показал он.

– Вижу, вижу… – господин Хаби близоруко прищурился. – А что, у Брешке тоже кто-то болеет?

Лимона пробило холодным потом. Ах, как мы лопухнулись, подумал он. Но сказал совершенно спокойно:

– Нет, больных больше нет, там кто-то отстаёт по предметам, у кого-то книги в библиотеку не сданы…

– Ну, понятно… – господин Хаби длинно и вычурно расписался, отдал папку Лимону. – Может, будет время – ещё зайдёте? Споём…

– С удовольствием, – сказал Лимон.

– Только, наверное, это уже осенью будет, – добавил Шило.

Они вышли из дома, прошли под деревьями, миновали калитку и оказались на улице – почти в другом мире.

– Фффф… – Лимон оглянулся – господина Хаби видно не было. – Я думал, что напущу в штаны.

– С чего это? – не понял Шило.

– Не знаю. Мне вдруг показалось…

– Что?

– Что он… они, вернее… настоящие шпионы.

– Брось.

– Ну, сам подумай: мы узнали то, за чем приходили?

– Ну да!

– А что, если эта, с пакетом на башке – вовсе не его дочка?

– А кто?

– Шпионка.

– Если загипнотизировали, то мы с тобой тут ничего не сможем. Это надо просто отцу сказать…

– Да, наверное… Слушай, надо вернуться, только не отсюда, а обойти дом… Я вроде бы понял, где её комната – вдруг удастся заглянуть?

Заглянуть не удалось.