Гнилые души

В парикмахерской он не появлялся со смерти бабки, волосы уже почти дотянулись до плеч. Больше никто не смеет выговаривать ему за неподобающий внешний вид. Теперь он сам господин своей судьбы.

Люстру Вадим включать не стал, квартиру освещали только огоньки густо расставленных свечей. Он надеялся, что полумрак не только создаст романтичную атмосферу, но и спрячет все недостатки убогого интерьера. Смотрелось действительно неплохо. Мягкое уютное мерцание наполняло грани хрустальной вазы, в которой благоухали три бордовые розы; свет играл на аккуратно разложенном столовом серебре и боках высоких фужеров, окрашивал в рыжий белые фарфоровые тарелки.

– Какая прелесть! ? восхищалась Ангелина, пока Вадим отодвигал стул, приглашая к трапезе. ? Чем сегодня угощает шеф-повар?

Вадим вскинул палец, призывая к ожиданию, и исчез на кухне.

– Фетучини с белыми грибами в сливочном соусе, ? торжественно объявил он, вернувшись с блюдом в руках.

Ангелина ахнула, прижала к груди изящные ладони, сложенные лодочкой. Вадим подготовился настолько основательно, насколько позволяли финансы, искренне надеясь, что на этот раз вложения себя оправдают.

Весь ужин он не сводил взгляда с Ангелины, пока та аккуратно накручивала макаронины на вилку. Ждал момента. Вадим не ощущал голода, по крайней мере, физического. Хотя совместный ужин ? штука приятная, его интересовало только то, чем всё закончится.

Тарелки опустели, бутылка вина уже полчаса как показала дно. Движения Ангелины стали плавными и раскованными, полуприкрытые глаза заблестели желанием.

– Мне кажется, или здесь душно? ? с истомой в голосе произнесла она, жеманно обмахиваясь ладонью.

– Это всё из-за свечей, ? кивнул Вадим. ? Стоит проветрить.

Он метнулся к тяжёлым бархатным шторам, распахнул форточку.

– А может, не только из-за свечей? ? руки мягко легли Вадиму на плечи. Он обернулся и его взгляд оказался вровень со смарагдовыми глазами Ангелины.

Конечно, именно этого он и ждал, но замялся в нерешительности, когда жаждущие ласк губы коснулись его рта. Заметив его робость, Ангелина удвоила напор. Её настойчивая ладонь пауком шарила по трепетно вздымавшейся груди, пытаясь пробраться под рубашку.

– Погоди, ? отстраняясь прошептал он. ? Я хочу тебе кое-что показать.

Чертовщинка в её глазах вспыхнула ещё ярче в предвкушении.