НоустэйЛ: Катарсис

Как часто вам удается наблюдать за остановленным временем, встречаться с «Создателем» мира, раскрывающим тайну бытия, и имитировать собственную смерть? Какое забавное стечение обстоятельств, не так ли?

Отойдя примерно на тридцать метров от решетки, ограждающей толпу от смертной казни, я остановился. В связи с тем, что режим «инкогнито» активирован, и я находился на безопасном расстоянии от Беретора, мне стало любопытно посмотреть, чем все закончится.

Прошло пару минут. Время постепенно начало переходить в стандартный режим, а выкрики толпы, становились все более отчетливыми.

– Хэнк!!! Нет!!! – сквозь слезы прокричала Кэйт.

Толпа принялась аплодировать. Черт, при взгляде на Кэйт я почувствовал, что тоже плачу.

– Я вытащу вас, – сказал я про себя и, сдерживая нахлынувшие эмоции, начал хлопать вместе с остальными.

– Бра – во! Бра – во! Бра – во! – кричала толпа и аплодировала одновременно.

Беретор, стоя над «трупом», подал знак охранникам, и те убрали его. Затем он повернулся к толпе и пододвинулся к микрофону.

– Правосудие! – провозгласил Беретор и поднял руки вверх, держа пистолет. – Дорогие граждане, правосудие свершилось! Совместными усилиями мы добили этого! – к этому времени охранники убрали «труп» и отвели Джека, Танишу и Кэйт с площадки.

– Правосудие! Правосудие! Правосудие! – повторяла толпа как стадо безмозглых овец.

Беретор опустил руки, и толпа затихла.

– Судебное заседание объявляется закрытым, – произнес Беретор, и трансляция «суда», отображенная на всех ближайших телеэкранах, сменилась на рекламу.

Дождавшись, когда Беретор уйдет, толпа, аплодируя ему вслед, начала расходиться. Я натянул капюшон поглубже и пошел вместе с остальными, точно бумажный кораблик, плывущий по течению.

Вот же дерьмо, куда идти? Не имею ни малейшего понятия, но паника ни к чему.

Шагая в такт толпе, я успел соскучиться по остановленному времени, в котором не было страха от произошедшего на глазах всего Ноустэйла. Идеально. Будь моя воля, пробыл бы в нем целую вечность. Меня бросает в дрожь от одной только мысли, что времени под силу перевоплотить хаос в обыденность, а обыденность в норму.