Пуля нашла героя

Ясное дело, что жили и работали там настоящие писатели, но ничего против них Юрец не чувствовал, так как режим работы у них был нормальный: с утра до обеда они что-то писали, а с обеда до утра – пили коньяк или водку и иногда, выйдя на балкон, читали по очереди свои стихи. Читали громко, пьяными голосами, с завываниями и устными восклицательными знаками.

Пару раз эти писатели звали его в гости, должно быть думая, что и он писатель или поэт. Но Юрец вежливо отказывался, боясь, что писатели, заметив, что он безграмотный и не очень культурный, изобьют его до смерти.

Так проходили теплые осенние дни. Тихо и спокойно было в Ялте. По гладкому морю плавали туда-сюда маленькие белые теплоходы, и иногда металлический голос, доносившийся с причала, упрашивал уважаемых товарищей отдыхающих принять участие в морской прогулке на теплоходе «Олег Кошевой» или на теплоходе «Зоя Космодемьянская». Юрец плавать не умел и поэтому к самой воде не подходил и морскими прогулками не интересовался.

Как-то за завтраком (а ели они втроем за одним столом: Юрец, Саплухов и его секретарша) к ним подсел лысоватый мужчина лет пятидесяти в белых штанах и желтой бобочке, с животиком и по-детски ярко-красным румянцем на пухленьких щечках.

– Вы же товарищ Саплухов? – сказал он с улыбочкой, сразу повернувшись к ученому-филологу.

– Да, – сказал тот.

– Читал о вас и о лаборатории в «Вопросах литературы», – сказал лысоватый. – Извините, не представился. Член Союза писателей Грибанин Василий Кузьмич.

– Ну меня вы знаете, – не без гордости сказал Саплухов. – А это мой секретарь Нина Петровна и ассистент Юрий Григорьевич, – представил он остальных сидевших за столом.

Грибанин кивнул секретарше, а потом и Юрцу.

– Если позволите, я с вами есть буду, а то, знаете, скучно одному, – говорил он. – Я тут уже второй год живу.

– Здесь? Второй год? – удивился Саплухов.

– Да-да… Роман пишу, такой, знаете, биографический роман о жизни первого наркома здравоохранения, о Семашко.

– Конечно, – сказал Саплухов. – Даже читал, помню, что-то из его очерков.

– Вот о нем и пишу. Большущий роман получается. Даже не думал, что так много материала обнаружится о его жизни и деятельности.

Официантка в белом подкатила к столу тележку и стала расставлять тарелки с гречневой кашей и котлетками.

– Валечка, я теперь здесь буду сидеть, хорошо? – ласково проговорил писатель Грибанин.

– Хорошо, – сказала, вздохнув, Валечка.