Сияние Каменного Сердца

Почувствовав моё прикосновение к себе, Чернова вздрогнула и посмотрела мне в глаза. В её взгляде читался испуг, страх, непонимание произошедшего. Я готов был поклясться, что она смотрела на меня с лёгким сумасшествием, будто увидела призрака, в которых до этого не верила. После долгой и молчаливой паузы, Вероника отпрянула от меня, как от огня.

– Как это возможно, Андрей!? Я своими глазами видела, как в тебя попала молния, а на тебе и следа нет! Как ты мне это объяснишь? Кто… ты… такой!? – крайнее ошеломление Ники прорвалось наружу в виде множества вопросов, на которые я и сам не знал ответов.

– Ника! Да я сам хотел бы знать, но понятия не имею, что со мной происходит. Это как-то связано с моей прошлой жизнью, но её я не помню. Не могу вспомнить. Я не врал тебе про амнезию, милая, – стараясь успокоить её хоть как-то, я решил пойти на крайние меры, – сейчас я тебе кое-что покажу, погоди.

Я прошёл к ящику с инструментом и взял оттуда старый нож. Увидев оружие в моих руках, девушка вжалась в стену амбара, а в её глазах читался животный страх, будто её собираются убить.

– Я не собираюсь тебе делать больно. Просто смотри, – я со всей силы надавил лезвием на своё запястье под выпученные глаза Ники, после чего положил ладонь на ящик и пару раз попытался вонзить нож себе в руку. Ни крови, ни ссадин, ни порезов. Черновой можно было уже сейчас вызывать дурку, судя по её взгляду.

– Да кто ты такой? – Ника готова была сровняться со стеной, настолько она в неё вжалась.

– Ника, я сам хочу в этом разобраться как можно скорее и надеюсь на твою помощь. Не надо меня бояться, пожалуйста. Я люблю тебя! Кем бы я ни был, мне нужно это узнать! И меня ничто не остановит. Но я не хочу терять тебя, милая! Ты поможешь мне? – осторожно подходя к Нике, говорил я.

Не ответив ничего, девушка просто скатилась по стене и скрыла лицо в ладонях. Следующие полчаса мы просидели, ни проронив и слова. Лишь барабанящий дождь по крыше амбара, и оглушительные раскаты грома разрезали собой эту немую атмосферу, которой было пропитано помещение.

Когда гроза стихла, мы, всё так же молча, прошли домой, где я вернулся в свою комнату от греха подальше. Было сложно осознавать то, что Ника не готова принимать меня тем, кто я есть. Хотя, да кто с такой чертовщиной вообще может смириться? Её можно понять.

На этой печальной ноте я спешно разделся и рухнул на кровать.