Вне закона

В кино все же как-то попышнее это выглядело, а тут бревенчатые стены с фотографиями в рамочках, на фото, черно-белых, но вполне качественных, какие-то люди и какие-то пейзажи. Стойка просто из струганой доски сколочена, клерк за ней не в атласном жилете, а в свитере грубой вязки, сам виду мрачного, с расплющенным носом и поломанными ушами. Но поздоровался вежливо.

– Комнаты есть? – спросил я сразу.

– Есть, конечно, навигация же закончена, – кивнул он. – Два доллара за ночь без еды или три с едой.

– А с мытьем как?

– Умывальники в каждой комнате, – пожал он плечами.

– А душ?

Он внимательно посмотрел мне в лицо, потом оглядел с ног до головы, чуть ухмыльнулся, разглядев «духовскую» шинель.

– Откуда здесь душам браться? Есть баня во дворе… знаешь, что такое баня?

Он так и сказал: «Banya», вполне по-русски прозвучало.

– Знаю. От русских научились, что ли?

– От них, точно, – кивнул он. – Русские и построили. Они здесь часто бывают, вот и ныли все время, пока я не сказал, чтобы сами и строили.

Если надо, то тебе ее натопят. Надо?

– Надо, – уверенно сказал я.

Дурацкий вопрос. Две недели по лесу и бани не надо?

– Пять долларов за баню.

Я отсчитал ему двадцать четыре – оплата за три ночи вперед, баня плюс десятка возвратного депозита. Взамен получил ключ с огромной деревянной грушей с выжженным на ней номером «22».

– Второй этаж, когда уходишь, ключ сюда отдавай, – сказал то ли клерк, то ли хозяин, я так и не понял.

Помочь с барахлом он не предложил, ну и ладно.

Зато и вопросов про «где взял» никаких не задавал. Кое-как взвалил и навесил все на себя и пошел по крутой деревянной лестнице, цепляясь мешками за стены и торчащими во все стороны стволами за балясины перил. На мне сейчас, как ни крути, а пять единиц длинноствола висит.

Коридор второго этажа оказался узким, двум людям с трудом разойтись, темным, а еще в нем сильно нафталином пахло. Но ничего, нафталином – это не дерьмом, перетерпим. Дверь в номер была тонкой, на один пинок, и скрипучей, а сама гостиница размерами не поразила.

Номеров двадцать в ней, не больше.

Комната, впрочем, оказалась относительно просторной. Видал и больше, естественно, даже в дешевых мотелях, но и эта не самая маленькая. Большая тяжелая кровать, вполне даже двуспальная, дубовый, кажется, двустворчатый шкаф. Вешалка у входа. Половик из мочала, на котором я сразу разулся, чтобы по всей комнате грязь не растаскивать.