Вне закона

Так, понимали друг друга с пятого на десятое. Но все же проговорился он, что прибился к лагерю с двумя «кануками», то есть канадцами, а сам он француз. Зачем и по каким делам здесь шлялся – я даже не спрашивал. Мне все равно. Но думаю, что меня поджидал, он все же сумел сказать о том, что слышали вертолет. А это значит, что кого-то высадили. Меня искал, скотина, наверняка. Тихо от остальных. Еще он сумел сказать, что мест, где могли высадить, много. Поэтому понятно, что кто-то искал здесь, а кто-то в другом месте.

«Повезло» ему.

Опять моя теория подтвердилась. Деньги – приманка. По одежде сразу видно новичка. Откуда он узнает, что надо бы перышки в шляпу вставить или в какое другое место? И шинель обрезать? Красить, как оказалось, уже не обязательно. И перышки у меня были, вполне подходящие. Или не подходящие? Особо думать не стал, выдернул из шляпы у Френчи и воткнул в свою. Надеюсь, никакого специального значения они не имеют, вроде принадлежности к конкретной банде или чего еще.

От пленного я ответа не добился, он меня просто не понял. А шинель потом обрежу. Когда дойду. В длинной по лесу лучше шляться.

Берег между тем немного опустился. Я с картой сверился – скоро с этой стороны в реку какой-то ручей должен будет вливаться. Прошли еще минут десять – точно, есть ручей, не ошибся я со своим ориентированием на местности. От него тропа свернула вправо, повела кустами, осинник стал гуще. Потом тропа вывела к броду, по которому ручей можно было пересечь, не погружаясь больше чем по щиколотку.

А затем обратно к реке пошли.

Лодка действительно была, Френчи не обманул. Небольшая, легкая, аккуратно сделанная прямыми руками, она лежала на песчаном берегу, привязанная к комлю большого куста неподалеку. Весла нашлись внутри, уложенные вдоль.

– Лодка, – объявил Френчи на случай, если я не заметил или не понял чего-нибудь.

– Вижу. Молодец, – похвалил я его. – Пошли. – Я показал стволом ружья на кустарник сзади.

Тут он заметно испугался, решил, что я его кончать поведу.

Побледнел, засуетился, спокойствие окончательно иссякло. Попытался его как-то успокоить, но он совсем не успокоился. Пришлось просто гнать перед собой. Когда отошли от тропы на несколько сот метров, я отвязал повод покорно бредущей лошадки от его рук и перекинул на дерево.

– Здесь ее заберешь, – сказал, показав на всякий случай на лошадь, вдруг уже он не понял. – Если медведь не съест. Или там волки какие. Пошли обратно.