На пороге Тьмы

Две машины образовали настоящее укрепление, уставив в стороны стволы пулеметов, три пары автоматчиков выстроились перед ними. Я обратил внимание, что у каждого под стволом было по довольно серьезному фонарю, скорее даже мини-прожектору, кабель от которого тянулся за спину, в ранец каждому.

– Паш, а че у них за кабели от фонарей?

– Батарейки у нас паршивые – кустарщина, садятся быстро, так народ большие носит, в рюкзаках – аккумуляторы настоящие, чтобы надолго хватало и луч был сильный.

– Паш, а «пионеры» эти самые точно здесь? Чего им по городу не разбежаться?

– Если утра дождутся, то разбегутся точно, а поначалу твари чаще всего у места входа крутятся, – ответил он, продолжая осматриваться по сторонам.

 – Но вот поблизости засаду устроить уже могут вполне. Увидишь что темное и двигающееся, и не со стороны кинотеатра, – стреляй сразу, людей в это время на улицах нет и быть не может. Одни патрули, но они на машинах и со светом. От «Победы» кто-то из наших подойти может, так что сперва разгляди.

– Понял, – кивнул я, преисполнившись серьезности момента.

Пары стрелков-фонарщиков двинулись в сторону кинотеатра. В головной топал Федя Мальцев. Власов, как я заметил, с ними не пошел – стоял в «опеле» возле пулеметчика.

– Паш, а мне такой фонарь не нужен?

– А хрен его знает, потом у Сереги Власова спросишь. Нужен, наверное. Мне вот фары пока хватает – я на прикрытии, вперед не рвусь.

Он ухватил фару-искатель за маленькую круглую рукоятку на корпусе, пошевелил из стороны в сторону.

С грохотом распахнулись большие входные двери в кинотеатр, группа вошла внутрь. Сразу же еще два бойца потащили в ту сторону треноги с фонарями, за которыми разматывались с катушек линии кабелей. Установили их сразу же за дверями, осветив вестибюль. Меня окликнул Власов:

– Бирюков, слезай с коня, двигай к тем двоим, что с фонарями, – поможешь, случись чего.

– Есть, – сказал я, поняв, что отсидеться в тылу не получится.

Первый фонарь освещал небольшой зал, где были окошки билетных касс.

Из этих самых окошек тоже светило, и в одном я увидел испуганное лицо средних лет мужика. Он, видать, и был местным сторожем, помещение у него вполне безопасное – в окошко человек не протиснется, да и оно в решетки взято.

Дальше был зал посерьезней – длинный, мощности установленных фонарей хватало, чтобы осветить его примерно до середины, дальше уже начиналась настоящая мешанина теней, в которой было уже ничего не разглядеть.