Ведьмы, карта, карабин

Следователи погрузились в «газель» и уехали; перед баром остались стоять «хантер» и УАЗ группы быстрого реагирования.

Я запер дверь и спросил, заранее зная ответ:

– Что за перестрелка?

– Сосед твой фургон перехватил. Сел на хвост, когда он от бара отъезжал, и нагнал неподалеку. – Кузьминок подошел к стойке и взял чудом не сброшенный на пол бутерброд.

– Может, чай? – предложил я.

– Да, давай.

Я поднял с пола чайник, перешагнул через покойника и ушел на кухню. Набрал воды, поставил его на плиту, потом быстро нарезал булку белого хлеба и кольцо кровяной колбасы и вернулся в бар.

– Угощайтесь.

– Ты этого кадра точно раньше не видел? – указал Григорий на покойника.

– Нет.

– Не встречал в «Западном полюсе», к примеру?

– Не поручусь, – воздержался я от однозначного ответа, собрал разлетевшиеся по полу хлеб и колбасу и выбросил их мусорное ведро. Сходил за чайником, наполнил две кружки, пожал плечами. – Всего персонала в лицо не знаю.

– Владимир Михайлович уверил меня, что не причастен к этому прискорбному инциденту.

– Было бы странно, возьмись он утверждать обратное, – буркнул я, откусил бутерброд и отпил чаю.

Кузьминок последовал моему примеру, потом сказал:

– Я ему верю.

– А мне, значит, нет?

– От разрыва контракта потерял ты, а не «Западный полюс». Нет никаких причин оказывать на тебя давление.

– Нормальное такое давление, – хмыкнул я, допил чай и вынес из подсобки ведро с лентяйкой.

– Правда, на фургоне и в самом деле была надпись «Западный полюс», – вздохнул Григорий, взяв с тарелки новый бутерброд, – тебе не показалось.

– Угнали?

– Гордеев говорит, ватман приклеили.

Я наполнил ведро водой, сунул в него зацепленную на лентяйку тряпку и предложил:

– Если фургон перехватили, не хотите на место съездить?

– Не хочу, – просто ответил Кузьминок и долил себе чаю.

– А чего так?

За тряпкой по полу оставались бурые разводы, но я тщательно замыл оставленный покойником кровавый след, вымыл тряпку и прошелся второй раз. Стало лучше.

Григорий доел бутерброд, потер искривленный нос и задумчиво произнес:

– Слишком много неясного в этом деле, слишком много. Когда похищают кондуктора – это одно, но в тебе какая ценность?

– Пфу! – выдохнул я.