Ведьмы, карта, карабин

За КПП вновь направо, огибая краснокирпичное трехэтажное здание, на отдельную стоянку у отдельного крыльца, к штабу резерва. Ага, вон «уазик» Лихачева стоит, у него он военного образца, не «хантер», как у остальных военных начальников в Форте, еще вон вполне свежий «урал» с кунгом, я его раньше здесь видел, а вон и тот самый грузовик «Егерь», на котором нам когда-то засаду учинили. Изъяли как вещдок, да так тут и остался. Надо бы будет вообще-то его дальнейшей судьбой поинтересоваться. Хороший грузовик, а стоит без пользы.

На крыльце двое резервистов курят, оба из охотников, насколько я их помню. Одного Василием зовут, который постарше, со шрамом на лице, второго имя забыл, хоть он и представлялся когда-то. Поздоровались за руки.

– Весна? – задал риторический вопрос Василий. – Болота таять начнут. Сейчас в рейды погонят.

– Да я из рейдов и не вылезал последнее время, – усмехнулся я.

Это да, как болота от талой воды вспухнут – из них сразу всякая дрянь прет. Сам Патруль с такими выплесками не справляется, людей не хватает.

– Ну и дальше не вылезай, – резонно ответил он. – Самый сезон для нечисти. Позапрошлым годом за мостом у «Караван-сарая» столько всего вылезло, что там даже за забором боялись по улице ходить. Сейчас всех подтянут, я думаю.

– Ваш «урал»? – показал я на забрызганный грязью грузовик.

– Наш, – сказал второй мужик, смугловатый, с чуть раскосыми глазами.

– Где были?

– Западный тракт. Так, постреляли немного, но без больших приключений. Кстати, это же ты с Черным Пастырем в Рудном столкнулся? – вдруг оживился он.

– Я.

Очень даже я. Он мне потом еще снился несколько раз, в холодном поту просыпался, кидаясь сразу за ружьем. Милу, пока она еще здесь была, напугал до полусмерти таким пробуждением.

– Ты бы рассказал народу, что и как. Слухи ходят, что у границы с Туманным видели еще одного.

– Ну вот занятия по стрелковке будут – расскажу.

Если таких Пастырей станет много – это как-то совсем не радует. Тварь совершенно кошмарная, я чудом уцелел.

– Дороги как, кстати?

– «Уралы» прошли, – усмехнулся похожий на татарина. Да, а он татарин и есть, кажется, Ренатом зовут, теперь вспомнил. – Но там уже снег и грязь вперемешку, грязь под снегом. «Уазик» брать даже не стали.

– Понял, – кивнул я.