У Великой реки. Поход

Если дает умирающему пить свою кровь, то делит с ним своего демона, который затем и управляет трупом.

– Верно. Я, как некромант, могу разрушить плоть вампира, даже на расстоянии, ? слегка прихвастнул Васька. ? Мертвое мне подвластно, а вампир ? мертв. Демон же тогда вырвется и улетит. Уйдет на свой план бытия и в наш никогда не вернется. Но кто-то сумел вырвать демона из плоти вампира, оставив всю силу вампирского тела на месте. О таком слышал?

Нет, о таком я решительно ничего не слышал и нигде не читал, хотя книги по монстрологии покупаю везде и всюду и расспрашиваю каждого, кто в этом предмете сведущ.

– Затем или до того над вампиром провели работу, ? продолжил объяснение Васька. ? Плоть его частично обратили в кремень. Не просто так, а как бы в каждую клетку его организма по песчинке подкинули. Заклинанием перемещения. Ты хоть представляешь, какое оно по сложности было? Как раздробить каждую песчинку в тачке песка, а затем заставить ее переместиться с такой точностью, чтобы каждая попала в свою ячейку?

– Ты так сможешь? ? спросил я.

– Шутишь? Да ни в жизнь! ? замахал короткими ручками Васька. ? Тут не знаю кем надо быть, чтобы эдакое осилить.

– А зачем?

– Что ? зачем?

– Осиливать.

– Так он почти неуязвимым получился. Его пуля не пробьет.

Я задумался, затем сказал:

– Стоп, стоп. Как так ? не пробьет? Я его двумя выстрелами уложил. Никакой сверхкрепости не вижу. На гуля кладбищного и то больше тратишь подчас.

О целом магазине десятимиллиметровых пуль из пистолета, что Батый в него выпустил, я упоминать не стал. Батый в грудь стрелял, а любой нечисти сразу надо в голову целиться, если она у нечисти есть, разумеется.

– Повезло тебе… Лари! ? окликнул он тифлингессу.

– Да, милый? ? откликнулась та.

Батюшки, а голос-то! Такая по телефону соблазнит так, что дырку в лавке трахнешь.

– Дай мне, пожалуйста, вон ту шкатулочку… Ага, бронзовую, ? сказал Васька, и та, покачивая волшебно бедрами, поднесла ему просимое.

Васька откинул пружинную крышечку и достал оттуда нечто, напоминающее рваный клочок пергамента.

– Ты сказку про пражского голема из старого мира помнишь? ? спросил он меня.

– Примерно, в общих чертах, ? кивнул я. ? В пражском гетто какой-то раввин для защиты евреев от всех подряд придумал голема. Вылепил его из глины, вложил в рот клочок пергамента с именем Бога, и тот ожил. Что-то в этом духе.