У Великой реки. Поход

Тут и гараж аж на три машины, в котором через открытые настежь ворота все три и видны, включая новенькую «чайку»,[14 - «Чайка» – ничего общего с автомобилем ГАЗ-13 не имеет. Крытый большой внедорожник, выпускающийся на нижегородском автозаводе «Баранов и Компаньоны», построенный на базе АТЛ-Т (ГАЗ-62). Отличается плавностью хода за счет мягких мелколистовых рессор и богатством салона, куда на отделку идут парча, бархат, сафьянная кожа и редкие породы дерева. Популярен среди богатого купечества.] и пруд с фонтаном даже, где чашу в виде морской раковины три голые мраморные эльфийки держат, а в самум пруду золотые рыбки плавают.

И даже на резном дубовом крыльце самого Васькиного дома стоят две голые эльфийки из заморского мрамора ? одна с луком, другая с тонким мечом. Вроде как вход охраняют… ну и Ваське нравится. Васька даром что некромант, а живчик еще тот и до девок страсть как повадлив.

К ноге одной из эльфиек, той, что с мечом, привязан крупный кабанчик, явно нервничающий. При нашем появлении он хрюкнул и укрылся за крыльцом.

Видать, решил, что мы пришли на шашлык извести его безвинно.

Едва мы к крыльцу подошли, как украшенная заговоренным металлом деревянная дверь распахнулась. Однако открыл ее не сам Васька, а высокая белокожая огненно-рыжая девица в странной высокой шапочке вроде турецкой фески, расшитой золотым бисером по черному шелку, и в свободно свисающем черном же платье. На равномерно бледном лице выделялись лишь изумрудно-зеленые, пронзительные глаза и причудливо изогнутые красные полные губы.

Красивая девка, хоть и очень странная.

Раньше я у Васьки этой девицы не видел. Хоть и неудивительно: они у него часто сменяются.

Девица не сказала ни слова, лишь томно улыбнулась, не размыкая губ, и сделала приглашающий жест рукой. Мы прошли через сени, встав на минутку на коврик из заговоренного мочала, собравший всю грязь с наших сапог, и зашли в горницу.

Васька сидел в резном, с позолотой и красным бархатом, кресле, за столом из инкрустированной костью карельской березы и пил чай из огромной расписной кружки, хрупая попутно крендельки с маком, которых целая горка была навалена в хрустальную вазу гномьей работы.

– Здорово, Сань! ? поприветствовал он меня, не вставая, и указал на стулья вокруг стола, приглашая присаживаться.

Маленькие Васькины глазки оценивающе скользнули по моей спутнице, перескочили на рыжую, продолжающую загадочно улыбаться, и на этом их бег завершился. Рыжая ему все же больше, чем колдунья Маша, понравилась.