После

 – Да есть машины в городе, просто мало кому нужны. Бензин дорогой, от легковушек пользы мало, грузовики нужны всем. Или трактора. Нужна машина – враз найду, только скажи.

– Бензин откуда у вас?

– Из торфа гонят, и бензин, и соляру. Торфа у нас тут до следующей войны точно хватит.

– От радиации не загнетесь?

– Тут чисто, даже болота чистые. Не достало, только на Калинин и упало, на выезде на Москву. Вот там да, говорят, еще и химии всякой разбросано до хрена. Чисто тут, чисто, – повторил он.

Ехали совсем недолго, минуты три, наверное.

Пара старых купеческих особняков с осыпавшейся желтой штукатуркой, «немецкая» четырехэтажка, из тех, что строили пленные, пара довольно новых панелек, затем частный сектор пошел. Даже не сворачивали никуда, так на Белинского и выехали. У крашенного «половой» бурой краской дома с четырьмя окнами на улицу Саша остановился.

– Приехали, – объявил он. – Сюда нам. А я вон там живу, – он показал на дом прямо напротив, ухоженный и даже с кирпичной пристройкой. – Домов много, если бы ты остался, то тут рядом несколько есть.

Почини и живи.

– А много народу в городе?

– Тысяч пятнадцать.

– Много, столица, считай, – удивился я. – А раньше жило?

– Тысяч сорок жило. На Пятый Год вымерло много. Ну и всякое. Пошли.

Он толкнул калитку, зашел во двор, я следом.

Крыльцо чуть покосилось, но дом выглядел вполне добротно. Саша постучал в дверь, за которой почти сразу послышались шаркающие шаги. Слышно было, как откинулся крючок, а затем я увидел невысокую худую женщину в бабьем платке.

Рука, которой она придерживала дверь, сплошь была покрыта старыми ожоговыми струпьями, левый глаз закрывала катаракта.

– Сергеевна, здравствуй. Возьмешь постояльца?

Женщина посмотрела не меня оценивающе, затем спросила:

– Надолго?

– На недельку пока, наверное.

– По два рубля в день возьму, если на неделю, – ответила она сразу.

Сколько ей лет? Сорок? Пятьдесят? Шестьдесят?

– Наталь Сергеевна, побойся бога, – засмеялся Саша. – Не дорого?

– Я согласен, – прервал я попытку торга.

 – Комнату посмотреть можно?

– Обувь снимайте, – кивнула та, пропуская нас внутрь.

Я стащил сапоги, размотал портянки, оставшись босиком на крашеном полу. Сергеевна провела меня через дом в маленькую комнату, где я увидел железную кровать с панцирной сеткой, стол со стулом у окна и старый поцарапанный шкаф. Над кроватью коврик с оленями, на столе керосинка. На стене умывальник с раковиной, под ней ведро. Под гостей комната, значит.