Близится буря

Но ему, похоже, нравилась такая роль, вроде как важности ему прибавляла, поэтому вечером он ходил по двору еще и с обрезанной двустволкой, свисавшей с плеча, заодно распоряжаясь собаками – двумя здоровенными, грозными с виду, но на самом деле ленивыми и добродушными кобелями.

Я в усадьбе был уже за своего, воспринимали меня как жениха, так что Тимофей поприветствовал меня почтительно, помог слезть мне, хромому, ну и сразу лошадь принял, повел ее в конюшню.

Аглая сидела на террасе, босая, в широких льняных брюках и просторной рубашке с закатанными рукавами, с книгой в руке.

На столике рядом стоял кувшин с холодной водой, на тарелке лежал разрезанный на четвертинки лимон.

– Добрался наконец, – заулыбалась она, откладывая книгу и поднимаясь.

Голова ее едва достигала моего подбородка, так что пришлось пригнуться, чтобы поцеловать ее в губы.

– А где?.. – Я не закончил вопроса, но Аглая поняла меня правильно:

– Спит, перенервничала она, к вечеру носом клевать начала.

Посидели, поболтали, и как-то дошло до нее, что детство теперь совсем закончилось, уже официально. Завтра с Евгеном разберемся насчет раздела обязанностей – и все, она теперь каждый день на работе будет. А ей всего пятнадцать. Даже думаю – правильно ли мы поступили?

– Ты насчет того, что мы за ее совершеннолетие выступили? – Отставив трость к стене, я аккуратно опустился в плетеное кресло, с наслаждением вытянув больную ногу.

– Конечно, – кивнула она. – Зря расселся.

Пошли, я тебе повязку сменю.

– О-о, – протянул я, поморщившись, – только ведь уселся.

– Потом еще усядешься, пошли в кабинет.

Пришлось вставать, куда денешься. Хорошо, что повела именно в кабинет, где она с бумагами работает, а не в операционную, в которой зверей всяких лечит, а то как-то того… Достала из шкафа металлическую коробку с бинтами и прочим, указала мне на стул напротив:

– Снимай брюки.

– Так почему ты считаешь, что зря мы за нее свидетельствовали? – Расстегнув ремень с кобурой, я положил его на письменный стол, потом расстегнул брючный.

– Потому что свалили на нее взрослую ношу.

– Она дела ведет как взрослая, вполне. – Я сел на стул и вытянул ногу.

– Ну-ка, посмотрим, – тихо сказал Аглая, разрезая узким острым ножом завязки бинта. – Давай сам разматывай. – Она сложила нож и убрала его в ящик стола. – Не взрослая она еще. Недостаточно взрослая, чтобы такой груз на своих плечах тащить.