Вещая книга

Они засмеялись, но смех этот был нервический, а потом быстро убрали со стола остатки еды и легли на свои полки, как бы демонстрируя всем своим видом, что всякое общение с ними закончилось.

В Риддере, выйдя из вагона, Князев увидел настороженный взгляд бывших соседей по купе. Заметила это и Алла:

– Не к добру это, – сказала она, показывая на ойратов, которых встречала женщина в кожаном костюме и байкерском шлеме. Она неподвижно сидела за рулем мотоцикла с коляской. Лица ее не было видно, но Князеву показалось, что она как-то особенно внимательно посмотрела на него и Аллу.

Но едва ойраты заняли свои места на мотоцикле, как взревел двигатель, и все трое умчались, оставляя за собой густое облако дыма и пыли.

– Просто фурия на колесах! – восторженно воскликнул Князев.

Алла почему-то помрачнела.

Мост в неизвестность

К вечеру на 41-ом километре от Риддера «Нива» с членами экспедиции остановилась на обрывистом берегу Черной Убы. Мост через реку повредил паводок, на машинах по нему уже не ездили, а пешком ходили.

Здесь же охотники за приключениями встретили молодого путника. 25-летний Аникей Трофимов стоял возле моста и в раздумье чесал затылок.

– Что, дальше не проехать? – спросил Князев, выпрыгивая из машины.

– Никак, – отметил паренек. – Второй год живем без моста. Только пешком да на мотоцикле. Вода прибывает, страшно идти в одиночку. А вам далеко?

– До Гусляковки.

– Мне до Ермолаевки, там у меня поселье. Недавно купил. Рубленый дом. Баня. Сарайчик. А еще пасека, омшаник.

Место хорошее. Можно разводить скотину, выращивать картофель, косить сено.

Выгрузив из машины рюкзаки, друзья проводили «Ниву» в обратный путь и остались на берегу реки. Было решено переночевать здесь, чтобы рано утром, пока не прибыла вода, перейти по мосту на противоположный берег. Поставили палатки, развели костер. К чаю Аникей достал из мешка мед и пергу (цветочную пыльцу).

– Мост разрушился во время большой воды два года назад, – нараспев говорил Трофимов. – Теперь никто не рискует ходить по нему в одиночку.

Опасно. А ведь по ту сторону остались деревушки Восьмое Марта и Ермолаевка, а еще десяток поселий и пасек.

– А что за люди тут живут?

Трофимов:

– О, тут удивительный народ! Добросердечные люди. В основном, старики. Путника накормят, согреют, спать уложат. В лесу так заведено. Где остановишься, там и отдохнешь. Взять, к примеру, Митрофана Ермолаева. Он рыбак. Поставит лагушок пива, возьмет спиннинг и на речку.