Темные боги. Шепот смерти

Впрочем, первая неудача меня не остановила – сообразив, что в обычной деревяшке может не найтись вообще ничего магического, я чуточку пораскинул мозгами, вспомнил о трофейном ноже и вытащил его из рюкзака.

При ярком дневном свете клинок показался мне еще более красивым, чем раньше. Прямое черное лезвие выглядело очень прочным и острым, покрытая тонкой насечкой костяная рукоять отлично лежала в руке, массивная гарда надежно защищала пальцы от соскальзывания на режущую кромку, а таинственные розоватые прожилки невольно притягивали взгляд.

Если уж где-то рядом со мной и скрывалась магия, то именно здесь.

Вдоволь налюбовавшись своей добычей, я срубил пару небольших веточек, оценил идеально ровные срезы, после чего внимательно уставился на оружие, надеясь увидеть в нам хоть что-нибудь особенное.

– Да чтоб тебя… включайся, твою мать!

Слова абсолютно не помогли делу – клинок остался точно таким же, как и раньше. Я сосредоточился, нахмурился, широко раскрыл глаза – но опять ничего не добился.

– Сука.

Пытаясь решить неожиданно сложную задачу, я снова глянул в информационную табличку, яростно почесал макушку, а затем продолжил изучать черное лезвие.

В голове промелькнула нехорошая мысль о том, что мой трофей вовсе не обязан иметь магическую основу, следом на ум пришел мастер Каннеро с его рассказами о пронизывающей все вокруг энергии… а еще через мгновение розовые прожилки засияли недобрым багрянцем, вынудив меня испуганно разжать пальцы.

Нож упал на землю, снова превратившись в красивый кусок железа.

– Так…

Вернуть мимолетное ощущение удалось с третьей или четвертой попытки. Я в очередной раз напрягся, приказал самому себе рассмотреть таинственное сияние – и действительно его увидел. Всего на пару секунд, но даже этого с лихвой хватило для формирования базовой ассоциативной цепочки.

Следующие четверть часа мне пришлось заниматься созданием устойчивого психологического якоря, связывая воедино полученное в храме умение, собственные чувства и обычное прищуривание глаз – по задумке, в итоге должен был возникнуть условный рефлекс, благодаря которому я смог бы легко переключать картину мира с обычной на энергетическую.

Вот только добиться этого рефлекса оказалось весьма непросто.

– Ну, давай, блин!

Если бы ночному хищнику пришло в голову вернуться к моему дереву, он с легкостью раздобыл бы себе сытный завтрак – меня так сильно увлек тренировочный процесс, что я бросил следить за окрестностями, сконцентрировав все внимание на клинке.