Темные боги. Шепот смерти

Для чего Лакарсис потребовалось отправлять меня в другой мир? Учитывая тот факт, что это случилось сразу после слов о поиске нового храма, всему виной был именно выбранный мною способ развития – богиня явно не получила никакой выгоды от уничтоженной тени, сам процесс ей однозначно не понравился, а когда я всерьез собрался продолжить начатое, она решила возникшую проблему самым радикальным способом, попросту избавившись от чересчур хитрого слуги. И теперь мне предстояло как-то адаптироваться к новой реальности.

– Вот дерьмо.

В душе вспыхнуло жуткое подозрение, но спешная проверка показала, что выданные Лакарсис навыки остались со мной – призрачный клинок без проблем материализовался в руке, а прохладный ветерок, хоть и откликнулся на зов с некоторым опозданием, но все же откликнулся. Ночное зрение продолжало работать, меч никуда не делся, запасы еды и воды до сих пор лежали в рюкзаке – одним словом, я был неплохо экипирован для короткого одиночного похода и мог противостоять самым разным угрозам.

– Хорошо… блин, курица, не могла нормально сказать?

К сожалению, этот крик души не дал никакого результата – местным обитателям явно было на меня наплевать, а оставшаяся в другом мире богиня занималась своими делами и не собиралась выслушивать мои жалобы. Чтобы добиться ее внимания, следовало заработать очередную награду. Как минимум.

– Дерьмо.

Подытожив таким образом свое отношение к творящемуся беспределу, я встряхнулся, убил очередного комара и еще раз осмотрелся. Ночная прогулка по абсолютно незнакомому лесу грозила множеством проблем – мне вполне мог встретиться какой-нибудь тигр или медведь, я мог свалиться в ловчую яму, выскочить на сидящих в засаде охотников, а то и вовсе забрести в разбойничий лагерь. Само собой, улучшенное зрение давало определенную страховку от большинства таких неожиданностей, однако экспериментировать и понапрасну рисковать собственной шкурой меня больше не тянуло.

Приняв волевое решение отложить все разведывательные мероприятия до утра, я подошел к большому кряжистому дереву, после двух неудачных попыток оседлал-таки нижнюю ветку, а спустя еще несколько минут устроился в симпатичной развилке, находившейся в пяти или шести метрах от земли.