Страна Синих Ягод

Он подошёл к борту и опустил меч в воду, смывая с него кровь.

– Какие низкие борта у этих посудин! – сказал Эйрик. – Эти корабли – плохая замена нашим драккарам, которые утонули вчера.

– Это лучше, чем ничего. Главное, что мы перехитрили саксов. Теперь сильный ветер подгоняет корабли, и мы плывём домой. Наверняка, дочь Ингвара – Рагнейда, сходит с ума, переживая за отца, – сказал Вегард, кивая на Ингвара, который сидел на корме и смотрел на удаляющиеся огни Иглстоуна.

– Три года назад ранней весной Ингрида – мать Рагнейды провалилась в полынью, когда возвращалась через фьорд по льду от своих родичей.

– Она всегда усердно молит Одина о спасении отца, и Ингвар всегда возвращается в наш посёлок на берегу Граниттискфьорда, – отметил Вегард.

– Заметь, сейчас к Ингвару подсела Хельга, которая, кажется, собирается его утешить, – улыбнувшись, сказал Эйрик.

– Хельга чуть старше его дочери, – сказал Вегард.

– Это не мешает ей говорить Ингвару ласковые слова, – усмехнулся Эйрик.

Положив руку на плечо Ингвару и, посмотрев ему в глаза, Хельга спросила:

– Скажи, Вегард сказал правду, что ты правая рука Эйрика Рыжего?

– Это не так. Правая рука Эйрика – это гигант, который бежал вместе с нами из крепости.

Ингвар кивнул на Ульвара, который управлял рулевым веслом так ловко и легко, будто это не он выпил недавно несколько кубков крепкого эля во время трапезы в Иглстоуне.

– Ну, а Вегард Всевидящий – третий глаз Эйрика. А я, всего-навсего, хитрый лис, как меня называет конунг. Моё дело – выручать Эйрика и его спутников из передряг, когда не хватает силы Ульвара или знаний и дара предвидения Вегарда, – сказал Ингвар.

– Ты смелый воин! Как жаль, что я раньше знала о тебе лишь то, что ты три года назад похоронил свою жену. Я с родителями жила на другом берегу Граниттискфьорда, возле водопада, почти напротив вашего посёлка.

– Могу понять, почему Ингвар и Ульвар прихватили с собой эту смазливую девчонку. Но зачем надо было брать с собой этого веснушчатого священника из Иглстоуна? Не хватало нам ещё одного сладкоречивого проповедника в наших краях! – проворчал Эйрик.

– Епископ Джереми успел перекинуться со мной несколькими словами. Он рассказал, что в Иглстоуне ни ему, ни Хельге нельзя было оставаться.